Бурнаш сплюнул и тыльной стороной ладони провел по губам, размазывая пыль. Грязная полоска под носом все поставила на свои места.

— Так это же атаман Бурнаш собственной персоной! — узнал наконец самозванца Валерка. — А я все думаю: на кого похож?

— Арестовать обоих, — приказал начальник, — сейчас разберемся, кто на кого похож на самом деле.

— За что же Валеру? — возмутилась Юля. — Он свой. Он чекист.

— Отойдите, девушка, а вы, товарищ, если из ВЧК, предъявите мандат.

— Валерка? ЧК? Неужто Мещеряков? — пробормотал Бурнаш. — Настигли, значит, Мстители…

— Вот и познакомились, — проговорил Валера, разглядывая старого врага. — Давненько я тебя не видел…

26

26

— Гражданин начальник, не забудьте отметить в деле, что я сотрудничал с вами с открытой душой, — сказал Николай Иванович и стрельнул у Даньки со стола папиросу. — Вы с моей помощью всех связников Кудасова взяли. Если б не моя откровенность… Вы это, пожалуйста, отразите, может, суд и примет во внимание.

— Принять-то примет, — сказал начальник отдела по борьбе с бандитизмом, — да вот только откровенным надо быть до конца.

— Да я все, без утайки, — распахнул глаза Боцман. — Как маме родной!

— Маме вы бы тут не соврали: она-то вашу фамилию не могла не знать, сказал Даниил.

— Да Сапрыкин я, а если паспорт и плохой, то фамилия все равно правильная!

— Я все не мог понять, почему вы так настаиваете на этой версии, Сапрыкин? То ли из-за Кости, хотите чтоб как бы вашу фамилию носил, или уверены, что след настоящего Сапрыкина отыскать невозможно… а?

— И я не пойму, — ухмыльнулся Боцман, — почему вам не все равно, под какой я фамилией в тюрьме сидеть буду?

— Не признаетесь?

— В чем?

— Ладно, — сказал Даниил. — Валерка! Мещеряков заглянул в открывшуюся дверь.

— Давай сюда остальных Мстителей, а потом своего крестника заводи.