— Так, пришили одного… И тебе кое-что досталось, — с этими словами он протянул Выртосу часы «Маяк». — Стекло вот только разбил этот чудак, когда… В общем, ничего, новое вставишь.

Разъезжали всю ночь и весь день. Катали знакомых девиц. По дороге в Бендеры, возле Гырбовецкого леса, остановились, чтобы сжечь оставшиеся в машине кепку и свитер Бершадского. Наступившая ночь застала их на шоссе в Оргеевском районе. Навстречу мчался грузовик с включенным дальним светом. Грицкан, водитель неопытный, растерялся, круто свернул на реконструируемый участок дороги; машина застряла в куче щебня, где и обнаружил ее утром автоинспектор. Грицкан велел снять номера и спрятал их в портфель. Потом он сказал, что машину нужно сжечь, чтобы не осталось следов. Попытался достать бензин из бака. Не получилось. Поджег так, без бензина. На попутных и пешком добрались до дома по улице Чапаева, утром номера зарыли на берегу озера.

Нужно было проверить показания Выртоса.

Эту небольшую группу людей можно было принять за гуляющих, если бы не строгое, деловое выражение лиц. Впереди шел Выртос, за ним — следователь, инспектор уголовного розыска, техник-лаборант прокуратуры республики и понятые. Вот и озеро. Возле телеграфного столба под номером 6765 Выртос остановился. Все увидели горку свежеразрытой земли. Несколько взмахов лопаты — и показались номера — 16—90 МДЯ. Потом все сели в микроавтобус и поехали в сторону Бендер. На 383-м километре автобус по указанию Выртоса остановился. Группа углубилась в лес, и все увидели небольшую горку золы. Эксперт-криминалист взял из нее пробы и осторожно спрятал в пробирки.

Предстояло уточнение многих деталей, сбор остальных доказательств. А пока что взялись за Савку. Тот отрицал все. Прошло несколько дней.

— Слушайте, Савка, — сказал на одном из допросов следователь, — запираться бессмысленно. Вы только усугубляете этим свою и без того тяжкую вину. Выртос во всем признался; и Грицкан тоже — в предсмертной записке.

Савка, услышав имя Грицкана, вздрогнул, недоверчиво взглянул на следователя:

— Разве Иван умер?

— Да, покончил с собой. Вот фотография, — Быцко протянул снимок останков преступника на рельсах.

Савка долго разглядывал эту страшную фотографию, потом произнес:

— Не верю. Это вы сделали фотомонтаж. Иван жив…

Быцко понял: парень боится, очень боится Грицкана, даже мертвого. Не без труда ему удалось убедить Савку, что Грицкана действительно нет в живых, и он заговорил. Как и Выртос, он все валил на Грицкана. Классическая ситуация повторилась.

— Объясните мне, Савка, — спрашивает следователь, ознакомившись с результатами только что закончившейся криминалистической экспертизы, — каким образом под ногтями жертвы — Бершадского — оказались хлопковые волокна зеленого цвета из той же ткани, что и ваша куртка?