А сейчас за иллюминатором лайнера занесенное ноябрьским снежком летное поле; дальше, там, где оно кончается, сплошной стеной стоят голые, без единого листочка, деревья. На темном фоне этой стены отчетливо белеют стволы берез. …Подмосковный пейзаж ранней зимы. Огромный лайнер, мягко качнувшись, остановился возле взлетной полосы, как бы набирая силы для дальнего полета. Незаметно окидываю взглядом салон. Наших, советских, среди пассажиров явное меньшинство. Большинство же — люди со смуглой или совсем черной кожей. Особенно живописно выглядят индийские женщины. В своих ярких сари, увешанные тяжелыми золотыми серьгами и браслетами, они напоминают каких-то экзотических тропических птиц. Через Москву пролегает самый короткий воздушный путь из стран Восточной и Юго-Восточной Азии в Европу, и услугами Аэрофлота пользуются многие жители этих регионов. Для них примелькавшаяся и вызывающая у нас улыбку реклама «Летайте самолетами Аэрофлота» имеет реальное содержание, ибо иностранец может воспользоваться услугами и другой авиакомпании.

…Самолет уже уверенно и мощно набирает высоту, и серая ватная пелена облаков на глазах редеет. Многократно усиленные толстым стеклом иллюминатора солнечные лучи греют почти по-ташкентски. Мы летим вслед за солнцем (или солнце за нами, не знаю уж, как точнее сказать). Здесь, на высоте, за облаками, всегда солнце. А какая погода ждет нас в туманном Альбионе? Мои размышления прервал мягкий, вкрадчивый голос невидимой стюардессы. От имени Аэрофлота она приветствовала пассажиров и заверила, что Аэрофлот гарантирует полную безопасность полета над водными просторами Балтийского и Северного морей. «Однако… — после многозначительной паузы продолжал женский голосок, — на всякий случай под сиденьем вашего кресла находится спасательный жилет…» В этот момент из служебного отсека, как в хорошо отрепетированном спектакле, выпорхнула курносенькая девушка в синем форменном костюме и с профессиональной улыбкой манекенщицы стала демонстрировать, как именно надо надевать этот самый жилет цвета перезрелого апельсина. Ну, а если с самолетом, не дай бог, что-то случится не над «водными просторами», а над грешной землей? Этот вопрос вслух никто так и не высказал, и он повис в воздухе в полном смысле слова.

Ни водных просторов, ни земных из-за пелены облаков разглядеть не удалось, и вскоре после плотного аэрофлотского обеда под крылом показались зеленые и коричневые квадраты полей, плоские, утыканные причалами берега Темзы. Еще довольно долго летим над домами вперемежку с парками и лужайками Большого Лондона, прежде чем колеса касаются серого бетона аэропорта Хитроу.