…«Пти паризьен» печатает серию репортажей Джео Лондона «Кошмарные ночи на Днестре».

…Французский сенатор Анри де Жувенель заявил, что советская пятилетка — это подготовка к агрессивной наступательной войне. Цель пятилетки — создание военной промышленности, постройка стратегических путей сообщения и подготовка технических военных сил…

…Бывший товарищ министра внутренних дел Румынии Г. Татареску прочитал в клубе «Либертатя» лекцию на тему «Последняя фаза коммунизма». «Румыны не могут оставаться безразличными к тому, что происходит за Днестром. Сегодня мы стали чужими, завтра, быть может, сцепимся в дикой борьбе». Лектор привел высказывание французского публициста Жоржа Дюгамеля, который назвал большевистскую Россию лабораторией с разбитыми окнами. Советская идеология, заявил Г. Татареску, представляет собой перманентную опасность. Пакты о ненападении являются прелюдией к нападению…

Соколовский сложил газеты со своими пометками и отправился на доклад.

Всегда спокойный, выдержанный Старик сегодня был чем-то озабочен. Таким своего начальника Соколовский видел редко. Выслушав его доклад, Старик заговорил не сразу.

— Этого следовало ожидать, — задумчиво произнес он. — Все идет как по нотам. По фальшивым, разумеется. Теперь нет никаких сомнений: мы имеем дело с тщательно спланированной широкомасштабной пропагандистской акцией. И шумиха вокруг этого невозвращенца Агабекова, и так называемая «днестровская кампания» — звенья одной цепи. Мы же пока, к сожалению, отмалчиваемся. Мы обязаны противопоставить этой грязной кампании факты, и еще раз факты, а их пока нет. Не пойман — не вор. Весьма сомнительная поговорка, но что делать, в данном случае она весьма кстати. То, что из этой грязной кампании за версту торчат уши сигуранцы, нам с вами совершенно ясно. Нужно показать эти уши миллионам людей у нас и на Западе. Об этом мне еще раз напомнили там, — он показал глазами наверх. — От Тарафа что-нибудь есть?

— Только вчера пришло первое донесение, товарищ комкор. Через курьера. Подтвердились наши худшие опасения. Ионел схвачен сигуранцей, у него на квартире нашли рацию.

— А остальные?

— Связная и другие наши люди на месте. Пока, — добавил Соколовский и тут же пожалел об этом.

— Что значит — пока? — Старик впервые за время их беседы чуть повысил голос. — Не должно быть никаких пока, Анатолий Сергеевич. Ионелу я верю, как самому себе. Он будет молчать в любом случае.

— Я не то хотел сказать, товарищ комкор. Мы же не знаем, может быть, они нащупали и его связи. И тогда…

— Не будем гадать, что будет тогда, — прервал его Старик. — Во всяком случае, пока связи целы, и об этом свидетельствует хотя бы прибытие курьера, поэтому передайте Тарафу мою личную просьбу: максимально сосредоточиться на задании по «днестровской кампании», все остальное после.