Все это рассчитано на то, чтобы не дать утихнуть той боли, причиной которой была война. И не только прошлое пытаются забросать грязью — метят в настоящее и будущее.

Кто знает, что на самом деле послужило причиной возникновения «мертвой зоны» в тех отношениях, которые родились под последние залпы войны между Адабашем и Ирмой? Не продолжает ли эта «зона» существовать в каких-то вариантах и сегодня?

Ганс проговорил:

— Рассуждая логично, Алекс, произошло следующее: письма твоего дяди к Ирме кто-то перехватывал и отсылал обратно, словно бы она сама отказывалась их получать. Вот только неясно, как в таком случае два письма могли попасть к этой девушке.

— Это как раз понятно. Она могла сама встретиться с почтальоном или первой открыть почтовый ящик.

— Тоже правильно.

— Вот еще какая деталь. Дядя Егор, очевидно, рассказывал Ирме о трагедии села Адабаши, она в своих письмах несколько раз упоминает об этом. Конечно же, рассказывал… Ирма в одном из писем написала так — цитирую по памяти, но уверен, точно: «Дорогой мой капитан, я, кажется, знаю, кто виновен в гибели твоих родственников. Когда исчезнут последние сомнения, я сообщу тебе…»

— Я бы на твоем месте попытался выяснить все до конца, — заявил Ганс, — Ирма фон Раабе, наверное, сейчас уже в летах. Думаю, у нее теперь другая фамилия. Любовь проходит, жизнь берет свое. Если только…

— Уверен, она жива, — перебил Алексей. — И я не хочу, не могу допустить, чтобы она считала, что дядя Егор, впрочем, какой он тогда был «дядя», что капитан Адабаш забыл ее и потому перестал писать.

— Я попытаюсь помочь тебе, — решил Ганс. — Дай мне старый адрес Ирмы Раабе, постараюсь разыскать этот коттедж и его обитателей. Если что получится, напишу. А вообще-то, парень, ты мне очень по душе, я тебя приглашаю, приезжай ко мне в Мюнхен.

— Если выдастся случай, — поблагодарил Алексей.

Вскоре Ганс уехал.

Вначале Алексей с нетерпением ожидал от него вестей, но дни шли, писем не было, он решил, что Ганс забыл о своем обещании или не смог выполнить его. И когда уже все сроки миновали, Ганс, откликнулся. Это случилось в дни, когда Алексей возвратился из туристской поездки. После поцелуев и дотошных расспросов, все ли было в порядке, мама с улыбкой сказала:

— Ты у нас, Алешенька, стал деятелем международного масштаба. Летаешь в Париж, получаешь корреспонденцию из Мюнхена…

— Письмо? — обрадовался Алексей. — Где оно?

Ганс просил прощения за долгое молчание и объяснял, почему сразу не смог заняться поисками Ирмы Раабе. Улица Берлина, на которой она жила в 1945-м, находится на территории Германской Демократической Республики. Тем не менее ему повезло — недавно пригласили на слет молодых сторонников мира в ГДР, и он воспользовался случаем… Но улицы этой уже просто не существует. После войны, когда покончили с разборкой и расчисткой руин, наступило время строительства. Коттеджики снесли — там сейчас огромный жилой массив, целый город.