Чем ближе узнавал Алексей Никиту Владимировича, тем больше он ему нравился. Внешне медлительный, всегда спокойный майор Устиян обладал важными качествами, которые необходимы розыскнику, — он неутомимо и последовательно шел к цели, по еле приметным следам прокладывая тропку, которая для тех, кого он разыскивал, часто заканчивалась у скамьи подсудимых. Майор знал практически все, что можно было знать о военных преступниках, орудовавших в годы оккупации на территории области. Он мог дать справку в любое время о каждом из них. Когда всплывало новое имя, устанавливался факт ранее малоизвестного преступления, прежде всего обращались к майору Устияну — что он предложит, подскажет, посоветует.

Алексей удивлялся в душе тому, что Никита Владимирович, человек с таким богатейшим профессиональном опытом, безусловно, очень честный и принципиальный, — в звании майора. Он хотел спросить у самого Устияна, почему так получилось, но, к счастью своему, не успел, а потом узнал, что когда-то капитан Устиян заболел и по болезни ушел в резерв, и тогда же его внезапно оставила жена. Болезнь у него оказалась тяжелая, не из тех, которые излечивают, а жена его, как поговаривали, была удивительно красивая женщина, весьма ценившая внимание мужчин. Понадобилось немало времени, чтобы врачи, установившие печальный, распространенный в нынешнее время диагноз, с изумлением констатировали: «Практически здоров».

Никита Владимирович так и остался одиноким. Алексей в душе поразился такому странному стечению обстоятельств: Никита Владимирович, посвятивший жизнь розыску предателей и изменников, сам испытал, что есть отступничество со стороны близкого человека.

А возвратиться в строй ему помогло и лечение, и какая-то одержимая убежденность, что он не имеет права свалиться, обязан переломить судьбу. В больнице, где ему пришлось провести несколько месяцев, другие больные с таким же диагнозом таяли на глазах, потом их на некоторое время выписывали в связи с кажущимся улучшением, после повторной госпитализации помещали в палаты на одну койку, и, наконец, однажды они исчезали навсегда. «Есть у меня шанс? Хотя бы один из ста?» — спросил Никита Владимирович лечащего врача. «Пока мы живем — шансы есть», — услышал уклончивый ответ. Он свой шанс использовал полностью.

Эту историю в управлении рассказывали далеко не каждому, а лишь тем новичкам, которые внушали доверие, к кому относились по-доброму. Был майор Устиян работником старой, еще военной закалки. Алексей не раз благодарил судьбу и начальство за то, что они именно такого человека определили ему в наставники, учителя.