— Гм. Жалко мужика, — после минутной паузы заметил капитан. — Пусть Грязнов раздобудет данные депутата, фамилия, имя и так далее, побеседуем.

— Станислав Дмитриевич, он же депутат, у него же неприкосновенность! — Напомнил капитану Денис.

— У этого депутата помимо неприкосновенности еще и прошлое наверняка имеется, а скоро очередные выборы, — спокойно заметил капитан. — Значит, Гоголь отпадает. Скупщика Никита пусть проверит.

— Уже. Прямо к нему и едет.

— Вот, Станислав Дмитриевич, эти вот самые орлы вчера невесть кому разгласили тайну следствия, — указал на трех здоровенных парней в черной униформе сержант Воробьев.

— Да че мы-то, Михалыч? — Тут же загудел лобастый, коротко стриженный детина с коротким задиристым носом. — Он же не чужой, наш, мы пенсионное удостоверение видели.

— Да? И как его фамилия? — Тут же злобно вцепился в подчиненного Воробьев.

— Да не помню я. Я что, регистрировал его? Так, побазарили, и он ушел.

— Побазарили! — передразнил его Воробьев. — Ты, Куропаткин, давно уже на увольнение нарываешься и, чувствую, в этот раз нарвался, — прошипел ему в ответ Воробьев, и у Дениса Рюмина появилась уверенность, что между Воробьевым и разбитным Куропаткиным давно идет скрытая война и звонок капитану Авдееву был сделан не столько из желания помочь следствию, сколько из жажды насолить Куропаткину. — Вот капитан Авдеев из СК, теперь будешь с ним разбираться.

— Здравствуйте, — выступил вперед капитан. — Кто-нибудь из вас запомнил фамилию этого человека?

— Нет.

— Да я и взглянул-то мельком.

— Не. Но какая-то такая… ни Иванов и не Воробьев, а редкая. Только не помню какая. Но и не очень сложная, — поделился своими впечатлениями невысокий пузатенький мужичок с круглой лысиной на макушке, похожей то ли на блюдце, то ли на камилавку.

— Ясно. Но хоть внешность вы его запомнили?

— Внешность — да, — уверенно согласились все трое.

— Невысокий, кряжистый такой.

— Лет шестьдесят пять, наверное.

— Лысоватый.

— Денис, — прервал их капитан. — Немедленно везите их в управление и составляйте фоторобот.

— А вы куда, Станислав Дмитриевич?