— А у него есть имя?

— Его зовут Гари.

В комнате воцарилось молчание.

Малоун внимательно смотрел на Кристл. На ней были синие джинсы, серая рубашка и кардиган военного покроя. Он мог все это увидеть, еще когда она была привязана к колонне. Конечно, в том, что женщины лгали ему, не было ничего нового. Его бывшая жена годами не говорила имени настоящего отца Гари. Если возникала необходимость, Стефани тоже врала ему время от времени. Даже его мать, колодец эмоций, женщина, которая редко когда показывала какие-либо чувства, лгала ему о его отце. По ее мнению, он все прекрасно понимал сам. Но Коттон знал, что это не так. Он отчаянно желал узнать все, что можно, о своем отце. Не миф, не легенду или память. Просто самого человека.

— Время ложиться спать. — Малоун почувствовал, что нужно закончить этот безумно длинный день.

Кристл обошла лампу, стоявшую рядом с кроватью, и дернула выключатель. В комнате воцарилась полная темнота.

— Я согласна, — прошептала она.

Глава 64

Глава 64

Доротея наблюдала через замочную скважину, как ее сестра вошла в номер Коттона Малоуна. Она видела, как ее мать разговаривала с Кристл, и гадала, что же та ей сообщила. Доротея видела, как ушел Ульрих, и знала, какое задание ему было поручено. Но до сих пор не знала самого главного: какая роль отведена ей самой. Единственное, что ей пришло в голову, это то, что она обязана помириться с мужем. В их номере была лишь одна кровать, причем чертовски узкая. Когда она попросила владельца поставить хотя бы раскладушку, то он, радостно улыбаясь, сообщил, что в отеле нет ничего подобного.

— Все не так уж плохо, — сказал ей Вернер, войдя в номер.

— Это зависит от того, что каждый понимает под словом «плохо», — парировала Доротея.

На самом деле она находила эту ситуацию довольно забавной. Они оба вели себя как подростки на первом свидании. С одной стороны, их положение выглядело комичным, с другой — все было достаточно печально. Ограниченное пространство не позволяло ей устраниться от знакомого запаха его лосьона после бритья, запаха табака из его трубки и от гвоздичного аромата его любимой жвачки. И эти запахи постоянно напоминали ей, что он не был одним из тех бесчисленных мужчин, близость с которыми она познала в последнее время.

— Слишком много всего произошло, Вернер. И слишком быстро.

— Я не думаю, что у тебя есть хоть какой-нибудь выбор.

Он стоял возле окна, обхватив плечи руками. Доротея внимательно смотрела на него и вспоминала, как он действовал в церкви. Это было так на него не похоже.

— Неужели ты думаешь, что тот человек мог действительно меня застрелить?