— Облегчение, — это слово проскочило меж ее сжатых губ.

Ничего не изменилось в его бесстрастном лице; видимо, это признание не произвело на него должного впечатления.

— Мы должны победить, Доротея. Если для этого потребуется сотрудничество с твоей матерью и Кристл, пусть будет так. Мы не можем допустить, чтобы твоя сестра победила в этом состязании.

— Вы с моей матерью некоторое время работали вместе, правда?

— Она, так же как и мы, скучает по Георгу. Он был будущим этой семьи. Теперь же под вопросом само ее существование. Других Оберхаузеров больше не осталось.

Доротея почувствовала что-то в его тоне и увидела это в его глазах. То, чего он хотел на самом деле.

— Ты же это не серьезно?

— Тебе всего сорок восемь лет. Ты все еще можешь родить ребенка.

Вернер приблизился к ней и нежно поцеловал в шею. Она ударила его по лицу.

Он засмеялся.

— Сильные эмоции. Жестокость и обида. Итак, ты, оказывается, живой человек.

У Доротеи на лбу выступили капельки пота, хотя в комнате не было жарко. Она больше не собиралась его слушать и направилась к двери.

Вернер рванулся за ней, схватил за руку и развернул к себе лицом.

— Ты не уйдешь от меня. Не сейчас.

— Отпусти меня. — Но это была лишь слабая попытка освободиться. — Ты жалкий ублюдок. Меня тошнит от одного твоего вида.

— Твоя мать ясно дала понять, что если мы победим, то все достанется тебе. — Он еще крепче обнял ее. — Слушай меня, женщина. Все достанется тебе. У Кристл нет детей, да и мужа не предвидится. Но, может, подобное предложение было сделано и ей? Где она сейчас?

Он был рядом. Его щека касалась ее волос.

— Пораскинь мозгами. Ваша мать стравила вас друг с другом, чтобы вы выяснили, что случилось с ее мужем. Но прежде всего она хочет, чтобы продолжился род. У Оберхаузеров есть деньги, положение в обществе и многочисленные активы. Чего у них нет, так это наследников.

Доротея разжала его руки. Вернер был прав. Кристл сейчас с Малоуном. А ее матери никогда нельзя было доверять. Было ли ее сестре сделано подобное предложение о наследнике?

— У нас перед ней есть преимущество, — сказал Вернер. — Наш ребенок родится в законном браке.