Развернувшись, она побежала прочь.

Едва Эшби с компанией исчез в сумраке нефа, как Торвальдсен незаметно проскользнул внутрь — спасибо темноте в соборе и на улице, а также шуму непогоды.

Дверь находилась почти в середине длинной южной стены. Очутившись в зале, датчанин повернул влево и спрятался за великолепной, чуть тронутой временем гробницей с двумя мраморными изваяниями. Статуи скорее напоминали копии изможденных трупов, чем живых людей. Судя по надписи на медной табличке, здесь покоились Франциск I и его супруга. XVI век.

За ровными рядами пустых стульев виднелись очертания других гробниц. Из-за колонн, взмывающих по готической традиции в необозримую высь, доносились голоса. Разговор долетал обрывками — мешал стук дождя по крыше, да и слышал Торвальдсен в силу возраста уже не очень хорошо.

Подобраться бы ближе…

Он осторожно перебежал к другому монументу — небольшой изящной женской скульптуре. Его обдало волной теплого воздуха из-под напольной решетки. С пальто на известняковый пол капала вода. Торвальдсен достал из кармана пистолет и, расстегнув пуговицы, сбросил влажную одежду.

Стараясь не задеть стулья, он подобрался к колонне, отделяющей южный трансепт от нефа.

Только бы не выдать себя неловким движением, не утратить имеющееся преимущество…

Превозмогая страх, Кэролайн дрожащим голосом рассказывала Питеру Лайону о кладе.

— Вот римские цифры… — Она достала из кармана клочок бумаги. — Это шифр. Называется «Мавританский узел». Корсиканцы переняли его у пиратов-арабов — те время от времени грабили остров.

Южноафриканец вырвал у нее листок.

— Цифры обычно означают страницу, строку и слово из определенной книги, — объяснила Кэролайн. — Книга должна быть и у отправителя, и у получателя. Ее название известно только им, так что постороннему письмо ни за что не расшифровать.

— Как же вы расшифровали?

— Наполеон отправил цифры сыну в тысяча восемьсот двадцать первом году. Ему тогда было всего десять лет. Император завещал мальчику четыреста томов, а один упомянул особо. Согласно его воле, книги надлежало отдать, когда сыну исполнится шестнадцать. Шифр довольно странный. Здесь только два ряда цифр. Видимо, номер страницы и строки. Наверняка мальчик… нет, скорее его мать, потому что писал Наполеон именно ей… — Кэролайн запнулась. — В общем, Мария-Луиза наверняка знала название использованного текста. Книга, выделенная в завещании, исключается. Когда император отправил им эти цифры, текст завещания был еще неизвестен. Да и Наполеон был еще жив.

От страха Кэролайн говорила долго и сбивчиво, чему оставалось только радоваться.