– Быстро не получится. Он приземлится где-нибудь неподалеку и высадит пассажира.

– Того, кто стрелял в меня?

Малоун кивнул.

К ним подбежали управляющий усадьбой и Эдвин Дэвис. Малоун вернулся в здание и направился прямиком в кабинет Джефферсона.

Остальные последовали за ним.

Он нашел стол, где лежал пустой стеклянный колпак.

– В окнах снаружи, – сказал управляющий, – были стекла девятнадцатого века. Рамы изготовили при Джефферсоне. Они незаменимы.

– Усадьба не объект Всемирного наследия, так ведь? – спросил Малоун, стараясь ослабить напряжение.

– Объект с восемьдесят седьмого года.

Он улыбнулся. Стефани это понравилось бы. Сколько окон он повредил? Четыре? Пять?

Он услышал, как окна открывают по всему дому, увидел, что дым рассеивается. Появилось новое лицо. Женщина средних лет с темно-рыжими волосами и веснушчатой кожей. Она представилась как старший куратор, хранительница артефактов усадьбы. Заметно расстроилась при виде того, что колесо исчезло.

– Оно единственное в мире, – сказала она.

– Кто был здесь? – спросил Эдвин Дэвис Малоуна.

– Старый знакомый, очевидно, затаивший обиду.

Он жестом пригласил Дэвиса и Кассиопею в библиотеку, а куратор и управляющий остались разговаривать в кабинете. Рассказал им о Джонатане Уайетте, потом добавил:

– Последний раз я видел его восемь лет назад на административном слушании, когда его уволили.

Дэвис тут же вытащил сотовый, позвонил, несколько минут послушал и выключил телефон.

– Он теперь контрактник. Работает по найму. Живет во Флориде.

Малоун вспомнил зашифрованное сообщение из письма Джексона. Двадцать шесть букв, пять знаков.

МРИБПОДОЕРОИБККИРТАПМПУДКБ ΔΦ: ΧΘ