Это признание потрясло Кассиопею.

– Давно уже. Это не злоба, не ненависть, не гнев. Просто ничто.

Его мягкий голос нервировал Кассиопею. Она привыкла к громкому голосу.

– Она знает?

– Как она может не знать?

– Зачем вы мне это говорите? – снова спросила Кассиопея.

– Потому что единственный другой человек, которому я могу сказать об этом, попал в беду и нуждается в твоей помощи.

– Стефани?

Дэниелс кивнул.

– Прошлым Рождеством, после всего, что случилось с отцом Коттона, мы с ней разговорились. Она необыкновенная женщина, у которой была тяжелая жизнь.

Кассиопея знала покойного мужа Стефани и была там, в Лангедоке, когда эти трагические события наконец закончились.

– Она рассказала мне о муже и сыне. Думаю, хотела, чтобы я рассказал о Мэри, но я не смог.

Лицо президента омрачило страдание.

– Стефани уехала туда из-за меня. Теперь она исчезла. Мы должны найти ее. Мне хочется отправить в это пиратское логово в Бате сотню агентов ФБР. Она может быть там. Но я понимаю, что это глупо. То, что планируете вы, лучше.

– Вы и Стефани… увлечены друг другом?

Кассиопея надеялась, что этот вопрос не оскорбит президента, но ей нужно было знать. Особенно учитывая то, что она уже знала.

– Нисколько. Сомневаюсь даже, что она вспоминала о наших разговорах. Но мне нравилось, что она слушала. Стефани очень уважает тебя. Не знаю, известно ли это тебе. Вот почему я согласился с Эдвином. Тут нужны вы оба.

Прошло несколько секунд напряженного молчания.

– Стефани сказала мне, что вы с Коттоном пара. Это так?