– Я не знала.

– Тебе просто все равно.

– Вы правы как всегда, хозяин.

Пришлось пересечь искусственный канал, разделяющий Тромбпайк и Брудж, а когда мы въехали на Доленский мост, над нами словно небеса разверзлись, такой прозвучал раскат грома, и стимер подпрыгнул, оконные стекла задребезжали.

– Что это было?!

– Мой тан, – промямлил шофер, – я не знаю, как сказать!

– Себастина!

Горничная распахнула дверь и выглянула наружу.

– Хозяин, Башню взорвали.

Я перестал дышать.

– Все верхние этажи полыхают. Думаю, она похожа на исполинский факел. Небо посветлело. Хозяин?

Я закричал, выгибаясь дугой и скатываясь на пол. Боль в спине, к которой я успел попривыкнуть, внезапно разлилась по ногам! Словно какую-то плотину прорвало, и бушующий поток мучений ринулся вниз по конечностям!

– Хозяин?

– Башня!

– Горит, хозяин. Все этажи Ночной Стражи.

– Туда! Быстро!

Когда стимер подлетел к Башне, все улицы вблизи нее уже превратились в разбуженный муравейник! Сотрудники нижних этажей старались эвакуироваться, в то время как сверху летели горящие куски камня и… люди. Некоторые из них прекращали визжать, лишь встретившись с землей.

Неподалеку маячила фигура Морка. Авиак отчаянно пытался раздавать указания, заставлял перепуганных насмерть нетэнкрисов выходить из оцепенения и давать дорогу пожарным расчетам и группам спасателей.

– Это кошмар наяву, Себастина.

– Желаете выйти, хозяин?