– Как хорошо, что вы приехали! – возопил хозяин аукционного дома, выскакивая навстречу Рониславу Вакуловичу. – Я послал за вами Изю, но он вернулся ни с чем!

– Убийство? – воскликнул сыщик. – Кого убили?

– О, – замахал руками Шнаппер, – никаких убийств! Кто сказал убийство? Похищение!

Прислонившись к кирпичной стене, скрытый от улицы выступом чугунных ворот, сидел на земле мужик в простонародной рубахе. Его волосы топорщились. Край стакана, который он держал в трясущихся руках, стучал о зубы, вода расплёскивалась и текла по всклоченной бороде. Рядом на земле валялись кляп и разрезанная верёвка.

Фирс сразу же склонился, чтобы их осмотреть.

– Это Фёдор… – доложил стоявший здесь же городовой. Он с подозрением косился на истопника.

– Вот как? – буркнул Вийт с другой стороны, вынуждая тем самым постового повернуть голову к нему.

Сыщик бесцеремонно вынул стакан из рук пострадавшего и задрал рукава его рубахи – сначала на одной руке, потом на другой. Обнажились запястья с широкими алыми полосами стёсанной верёвочными узлами кожи. Сам мужик при этом никак не отреагировал. Он, казалось, и не заметил ничего.

– Ну да… – растерянно пробормотал городовой. – Фёдор…

– Хорошо, – кивнул детектив, вкладывая стакан обратно в руки потерпевшего. – Это мы установили. Дальше!

Столь же беспардонно он дёрнул вверх брючины штанов мужика. Похожие полосы обнаружились на голенях, под самыми коленями.

– Он кучер профессора Мье… – постовой запнулся, заглянул в свою записную книжечку и стал читать оттуда: – Мьехерта… э-э-э… Ала… Аладар… гм… овича де Чиксен…

Тут городовой впал в ступор. Его глаза вращались, лицо налилось краской, губы шевелились, но изо рта доносилось лишь шипение.

– Мьехерт Аладарович Андраши де Чиксенткирайи! – воскликнул Шнаппер. – Владелец того самого копья яростного огня! Ну того, которое облили краской! Именно! Моня, мы же очистили копьё? Моня! Моня, ты где?

Из толпы высунулся знакомый молодой человек.

– Да, Давид Израилевич, – подтвердил он. – Даже следа от краски не осталось. Аккуратненько, тряпочками, потихонечку, под присмотром владельца…

– Вот! – вскричал Шнаппер. – Под присмотром владельца! Мьехерт Аладарович дал разрешение на очистку… Так, Моня?

– Да, Давид Израилевич! – кивнул молодой человек.

– Вот! Он дал разрешение! Присутствовал, следил, лично надзирал, убедился, что всё в порядке, и отбыл. Сел в свой экипаж и отбыл. А тут, полчаса не прошло, нашли вот этого господина. Связанного, с кляпом во рту! А он и есть кучер Мьехерта Аладаровича! С кем же тогда уехал профессор?