Дубровская слушала, как рушится ее защита, но ничего не могла возразить. Швецов был убедителен.

– Я же, в свою очередь, не буду упираться и утверждать, что родные дети обожали Веронику, – продолжал следователь. – Вполне возможно, они терпеть ее не могли и каждый возлагал надежды на ее скорую смерть. Но желать смерти другого человека и реально предпринимать шаги в этом направлении – это разные вещи, вы не находите? На настоящий момент положение таково. Я не вижу ни мотива, ни возможности у детей Дворецкой на совершение преступления. В конце концов, они ничего не получили по завещанию матери. В чем же тогда смысл убийства? Кроме того, они и пальцем не коснулись заветной сумки с лекарствами. Во всяком случае, ваша клиентка эту возможность категорически отрицает.

Дубровская хватала ртом воздух.

– Вы мне очень симпатичны, Елизавета Германовна, – с улыбкой заключил следователь. – Иначе я бы не стал вести с вами долгие беседы. У вас еще есть время разработать с Дроздовой другую, более правдоподобную линию защиты. Кто знает, возможно, ваши усилия и не пропадут даром…

– Плохи наши дела? – спросила Елизавета Дроздову, как только они остались наедине. – Столько усилий – и все насмарку!

Настя выглядела равнодушной, словно это все ее вообще не касалось. Для нее акценты сместились, и главным стал совсем другой вопрос. Она наклонилась к Дубровской.

– Меня это не волнует. Я попрошу тебя только об одном одолжении…

В кафе было безлюдно. Дубровская села за дальний столик и оглядела зал. Ничего особенного. Обычная кофейня. Правда, хозяин заведения, по всей видимости, уделял большое внимание интерьеру помещения. Зал был выдержан на контрасте коричневого и оранжевого цветов, что рождало ассоциации с шоколадом и апельсинами. Впрочем, заведение так и называлось «Апельсин в шоколаде». Здесь было уютно, так что затяжной осенний дождь, струями стекающий по стеклам, казался каким-то потусторонним, не имеющим отношения к миру, где вкусно пахнет ванилью и всегда тепло от света круглых оранжевых ламп.

На столе, в подставке из оргстекла, разместилась реклама пользующихся спросом блюд, на другой стороне было набрано объявление следующего содержания: «Наша кофейня принимает участие в ежегодном городском конкурсе „Золотая вилка“. Всех постоянных клиентов нашего заведения и тех посетителей, которые не остались равнодушными к кулинарным изыскам „Апельсина в шоколаде“, просим оставить свои отзывы в Книге гостя. Подробности сообщит официант».

Лиза подняла голову. К ней уже спешила улыбчивая молодая девушка в форменной одежде оранжевого цвета.