У Андрея лицо пошло пятнами. Он схватил ее за локоть, не зная, как поступить дальше. Выпихнуть законную жену из своего офиса было, в его понимании, актом вопиющего неуважения к ней и к себе самому. Но ведь она говорила такие вещи! Кроме того, в приемную могли в любой момент войти. Он не мог поручиться также за то, что его любимые сослуживцы не подслушивают сейчас за дверью.

Так и есть! Послышались шаги.

– Эй, приятель! Ну мы тебя заждались, – раздался голос, и мужчина в рубашке с алым галстуком появился в дверном проеме.

Андрей изобразил некое подобие улыбки. Дубровская с удовольствием констатировала, что он с трудом сдерживает себя. Безупречный господин выглядел сейчас кислым как лимон.

– Я бегу, бегу, – сказал он скороговоркой. – Просто мне нужно было закончить один важный разговор.

– Вижу, какой важный, – хмыкнул мужчина в галстуке и исчез.

– Лиза, ты меня ставишь в неловкое положение, – взмолился он. – Сейчас сюда сбежится половина офиса.

Она посмотрела на него и, повернувшись, направилась к двери. Можно было уходить. Главное она уже сказала.

– Лиза! – его голос звучал хрипло. – Прошу, не делай поспешных выводов. Ты не права. Я сумею все тебе объяснить. Поверь, я не могу сейчас уделить тебе больше времени.

А в этом не было необходимости. Все было понятно без лишних объяснений…

Ян ответил на звонок сразу же:

– Да, это я, Елизавета Германовна. У меня выходной, но если вы настаиваете…

Да, она настаивала. Ей в последний раз требовалась его помощь. Нужно было вернуться на Сосновую виллу и забрать свои вещи. Какое счастье, что там сейчас никого нет. Ольга Сергеевна извела бы ее своими вопросами.

– Нужно поторопиться, – сказала она Яну, вверяя в его надежные руки свой старенький «Пежо». – Мы должны покинуть виллу еще до того, как туда вернется Андрей Сергеевич.

Ян, конечно, мог спросить, отчего такая спешка и чем им может помешать хозяин. Но он был правильно воспитан.

– Тогда едем немедленно, – скомандовал он.

Дубровская послушалась…

Дом был погружен во мрак. Фонари на дорожках не горели, и окна казались черными провалами. Конечно, обычно здесь выглядело все гораздо веселее, но сегодня хозяева разъехались кто куда, оставив любимое жилище пустым и одиноким. Темнота, почувствовав власть, заполонила собой лужайки перед домом, нагнала мрак в комнаты и галереи. Дубровская ощущала себя неуютно.