– Это она?

Лиза кивнула.

– Так это и есть та самая кассета, из-за которой произошло убийство вашей знакомой?

– Да. Она и есть. Давай я уложу ее в сумку.

Ян вертел в руках коробку.

– Надо же, с виду обычная вещь. А сколько из-за нее произошло неприятностей. Вот взять ее и бросить в огонь – тогда и делу точка!

– Не вздумай, – всполошилась вдруг Лиза. – Эта кассета – главное вещественное доказательство. Ее нужно хранить как зеницу ока.

– Тогда оставьте ее мне, – предложил Ян.

– Нет, извини. Она будет храниться у меня. Понимаешь, это не от недоверия. Просто так мне будет спокойнее.

– Понимаю, – он взглянул на Дубровскую. – А вы отгадали, чей палец изображен там, на переднем плане?

– Догадалась, – ответила она с неохотой.

– Хотите, отгадаю и я? – задал он неожиданный вопрос.

– В этом нет необходимости, – начала она, но вдруг остановилась. – Но тебе откуда известно про палец? Ты ведь не смотрел кассету.

Ян улыбнулся, но его хорошее настроение не передалось Елизавете. Она смотрела на него, пытаясь свести концы с концами в своих рассуждениях. Однако это ей не удавалось.

– Бедная моя Елизавета Германовна, – произнес он, качая головой. – И чего вам только не хватало для счастья? Дом – полная чаша. Муж – богат, красив и молод. Нет, этого вам стало мало. Вы начали расследование. И куда оно вас привело? Так чей палец случайно попал в камеру?

Дубровская смотрела на него во все глаза. Он рассмеялся.

– Мой, Елизавета Германовна! Не верите?

– Не нужно так шутить, – с трудом проговорила Лиза. – К чему весь этот спектакль?

– А почему вы решили, что я шучу? Разве я похож на клоуна?

В его голосе зазвучали металлические нотки. Он подошел к ней и сунул ей под нос руку.