* * *

Когда карточка-пропуск скользит в считывающем устройстве, она издает писк, который действует на нервы и заставляет передернуться.

Такой звук он сейчас и услышал.

И дернулся.

Или он покрылся гусиной кожей потому, что использовал пропуск во второй раз? Пропуск, купленный у Сулло и принадлежавший клининговой фирме, заставил замок повернуться, и железная дверь открылась в туннель, соединявший суд с полицейским управлением.

13.35.00

У него двадцать пять минут. К 14.00, когда транспортировщики прибудут к хранилищу, он должен выйти на Шеелегатан и там погрузить добычу в машину.

Он взялся за ручки и покатил тележку с двумя средней величины коробками из толстого картона, которые ждали его здесь, пока он сидел в зале суда. Первые шаги по подземному коридору, который, как и накануне, встретил его резким светом голых люминесцентных ламп и сухой жарой: здесь, внизу, времен года не существовало. Направо на первом подземном перекрестке через пятьдесят метров, налево – еще через шестьдесят метров, первый отрезок, который в истории с солнечными очками занял у него минуту десять секунд плюс еще десять секунд – перед камерой. Сегодня он кладет на коридор две минуты. Вчера перед первым поворотом он услышал стук каблуков, предупредивший, что рядом кто-то есть – двое заключенных в сопровождении четверых охранников и полицейского в форме. Теперь слышалось только повизгивание толстого резинового колеса тележки; надо было его смазать.

Осталось чуть больше сотни метров до налета, о возможности которого никто никогда даже не думал, хотя она существовала всегда. Возможность забрать деньги, которые должны были отправить на бумажный комбинат в Тумбе, чтобы уничтожить. Сжечь. Номерные серии послужили доказательством на суде, а потом Шведский Государственный банк заменил их новыми сериями, новыми купюрами. Но эти деньги все еще стоили столько же, сколько на них указано, они все еще имели хождение. Так что когда человек в иностранном банке (в его и Сэма случае это была женщина по имени Дарья из Сбербанка России) купит их по сниженной цене и, в свою очередь, продаст назад Шведскому Государственному банку, закон даст этому сотруднику Сбербанка право на сто процентов от их стоимости.

Пятьдесят метров. Первая развилка.

И ощущение нереальности.

Один из самых известных преступников страны – а до того понедельника, когда его выпустили на свободу, еще и классифицируемый как «очень опасен» – свободно передвигался в сердце шведской полиции, одетый в полицейскую форму.

Все было так близко, что ему хотелось смеяться, смех пузырился у него внутри.