— На новом месте человек меняется и действует по-иному, — грустно подтвердил Адамберг.

— В Париже никто не назвал бы убийцей вас. Там — да. Судья воспользовался случаем, и у него получилось. Вы читали в досье ККЖ о «растормаживании неосознанных стремлений». Великолепная задумка при условии, что удастся подкараулить вас в лесу — одного.

— Он хорошо меня знал, когда я был ребенком и до восемнадцатилетнего возраста. Он мог вычислить, что я пойду ночью гулять. Все вероятно, но ничто не доказано. Ему необходимо было узнать о поездке. Но я больше не верю в версию о шпионе.

Ретанкур расплела пальцы и начала разглядывать свои короткие ногти, как будто сверялась с шифровальным блокнотом.

— Должна признать, у меня концы с концами не сходятся, — раздраженно сказала она. — Я говорила с каждым, бродила, как невидимка, из комнаты в комнату. Никто не считает, что вы могли убить ту девушку. Обстановка в отделе неспокойная, напряженная, все говорят обиняками, как будто чего-то ждут. К счастью, Данглар оказался отличной заменой и поддерживает спокойствие. Вы больше в нем не сомневаетесь?

— Нисколько.

— Оставляю вас, комиссар, — сказала Ретанкур, убирая термос. — Машина уезжает в восемнадцать часов. Я найду способ передать вам бронежилет.

— Мне он не нужен.

— Я вам его передам.

XLVIII

XLVIII

— Черт побери! — то и дело восклицал Брезийон, возбужденный экскурсией на кладбище. Они возвращались в Париж. — Восемьдесят килограммов песка. Он был прав, черт возьми.

— Такое с ним часто случается, — откликнулся Мордан.

— Это все меняет, — продолжил Брезийон. — Теория Адамберга обретает реальность. Тип, симулирующий свою смерть, не ягненок. Старик все еще функционирует, в его активе двенадцать убийств.

— И последние он совершил в возрасте девяноста трех, девяноста пяти и девяноста девяти лет, — уточнил Данглар. — Вам это кажется возможным, господин окружной комиссар? Столетний старик тащит по полям свою жертву и ее велосипед?

— Это проблема, вы правы. Но Адамберг угадал насчет смерти Фюльжанса, это факт. Вы отрекаетесь от него, капитан?

— Я просто сопоставляю факты и вероятности.

Данглар молча сидел на заднем сиденье, не вмешиваясь в разговор коллег, потрясенных воскресением старого судьи. Да, Адамберг оказался прав, что еще больше осложняло ситуацию.

Приехав домой, он дождался, когда дети заснут, и позвонил в Квебек. Там было шесть часов вечера.