– Джемма – умная девочка, ты права. – Это точно. Элисон не могло прийти в голову, что телефон принадлежит Селене, а Джемме – запросто. – И что она сказала?

Элисон неловко заерзала и пробубнила:

– Она сказала, это не наше дело. Велела заткнуться и обо всем забыть.

Конвей молча покачала головой, стиснув челюсти.

– И ты попыталась, – согласился я. – Но не смогла.

Кивок.

– И тогда смастерила записку с фотографией. И прикрепила в Тайном Месте.

Элисон недоуменно мотнула головой.

– Все в порядке, это была отличная мысль, – поспешно заверил ее я.

– Но я не делала этого! Клянусь, это не я!

Я поверил. Ей нет причин лгать. Во всяком случае, в этом.

– Ладно, – сказал я, – О’кей.

– Молодец, Элисон, – вступила Конвей. – Скорее всего, ты была права и это не имеет никакого отношения к Крису, но мы с детективом Мораном должны побеседовать с Холли и все выяснить. Но сначала мы отведем тебя к мисс Арнольд. Что-то ты побледнела.

Изолировать ее, чтобы не разболтала остальным. Я встал, держа наготове улыбку. Одна нога жутко затекла.

Элисон ухватилась за перила и встала, но не двинулась с места, вцепившись в них обеими тощими ручками. В слабом освещении лицо ее казалось почти зеленым. Она сказала, обращаясь к Конвей:

– Орла рассказала нам про дело, которое вы расследовали. Про… – Нервная дрожь. – Про собаку. Собаку-призрака.

– Ага. – Прическа у Конвей совсем растрепалась. – Жуть вообще.

– Когда тот мужчина сознался… собака – она продолжала приходить за ним?

Конвей изучающе посмотрела на девочку:

– А что?