– Крис, – пролепетала Элисон. – Там, в гостиной. Он там был. В окне.

Меня прошиб холод от убежденности в ее голосе. Истерика по-прежнему витала в воздухе. Пускай не сейчас, но она вернется.

– Да, – протянула Конвей. – Я поняла.

– Да, но… он пришел из-за меня. И там, в коридоре, тоже. Он пришел за мной, потому что я не рассказала вам про Холли и телефон. В гостиной, – она нервно сглотнула, – он смотрел прямо на меня. И смеялся… – Вновь дрожь, уже сильнее, даже дыхание перехватывает. – Если бы вы не прибежали, если вы не… Он… он вернется за мной?

– А ты все нам рассказала? – строго спросила Конвей. – Все, что знала?

– Клянусь. Клянусь.

– Тогда Крис за тобой больше не придет. Хотя по школе еще, возможно, побродит, потому что здесь слишком много людей, хранящих в тайне то, что надо бы рассказать нам. Но за тобой он точно не вернется. Возможно, ты даже не сможешь его больше видеть.

Элисон явно полегчало, но вдобавок она была слегка разочарована.

Протяжный тихий стон в конце коридора. Сначала я подумал, что там опять какая-то девица, но оказалось, это всего лишь скрип двери гостиной.

И, едва заслышав голос Маккенны, я сразу понял, что она в бешенстве.

– Детективы. Если вас не слишком затруднит, я хотела бы поговорить с вами. Немедленно.

– Мы будем через десять минут, – ответила Конвей. Обращалась к Маккенне, но смотрела на меня. Тишина продолжала сыпаться в пространстве между нами, густая и белая, как снег, и я не мог разглядеть, что там, в ее темных глазах. – Пора идти. – Это уже мне.

20

20

Апрельский день, закончился послеобеденный волейбол. Весна, в парке повсюду рассыпаны островки цветущих пролесков и нарциссов, но небо низкое и серое, ветра нет, а все равно не теплеет; пот не высыхает сам по себе. Джулия приподнимает волосы, охлаждая разгоряченную шею. Крису Харперу остается жить меньше месяца.

Они собирают мячи, потому что сейчас нет смысла идти к себе – в душевых битком. За их спинами Далеки снимают сетки, медленно, опять сплетничая о чем-то, Джемма восклицает: “Типа как два моржа трахаются, омерзительно…” Не очень понятно, правда, она это о себе или о ком-то другом.

– В субботу вечером, – объявляет Джулия. – Мы же идем, да?

Речь о вечеринке в Колме.