Макбет пожал плечами:

– Такой шаг надо хорошенько обдумать. Кто знает, может, со временем я начну иначе воспринимать все это.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула миленькая, но злоупотребляющая косметикой Присцилла:

– Господа, он пришел.

– Отлично, зови его сюда, – Макбет поднялся, – и принеси нам кофе.

Присцилла улыбнулась, так что глаза превратились в две узенькие щелочки, и вновь исчезла за дверью.

– Мне уйти? – спросил Сейтон и привстал с дивана.

– Останься, – приказал Макбет.

Сейтон вернулся к своему прежнему занятию.

– Но ты встань.

Сейтон встал.

Дверь широко распахнулась.

– Макбет, друг мой! – громогласно пропел Тортелл, и Макбет на минуту засомневался, что дверной проем в кабинете достаточно широкий. И что его собственные ребра достаточно прочные, чтобы выдержать объятия бургомистра.

– Да уж, Макбет, с твоим приходом тут все прямо завертелось!

– Спасибо. Присаживайся, сделай милость.

Тортелл коротко кивнул Сейтону и опустился на стул.

– Благодарю. И спасибо за то, что комиссар согласился меня принять так быстро.

– Ты мой работодатель, Тортелл, и для меня большая честь, что ты согласился уделить мне время. И спасибо, что это ты ко мне пришел, а не наоборот.

– Ну, многим кажется, будто их вызвали на ковер, а мне от этого не по себе.

– Значит, ты и меня вызвал на ковер? – спросил Макбет.