– К сожалению, судя по моему опыту, возможность редко подворачивается сама собой, – сказал Тортелл, – ее нужно искать. Так что ты придумал, чтобы арестовать Гекату?

Макбет кашлянул и, пытаясь собраться с мыслями, покрутил в руках чашку. Он уже давно заметил, что сосредоточиться становилось все труднее и труднее. Макбет чувствовал себя жонглером, которому бросают слишком много мячиков, и, падая, один из них тянул за собой все остальные, и тогда мысль приходилось начинать заново. Слишком большие дозы? Или чересчур маленькие? Макбет взглянул на сидевшего за журнальным столиком Сейтона, но тот ничем помочь ему не мог. Конечно. Лишь она поможет ему. Леди. Надо завязать с наркотой и поговорить с Леди. Лишь ей под силу разогнать туман и привести в порядок его мысли.

– Я хочу заманить его в ловушку, – проговорил Макбет.

– Что за ловушка?

– Подробности мы пока не обсуждали.

– Речь идет о злейшем враге этого города, поэтому буду признателен, если расскажешь мне обо всем, что придумаешь. – Тортелл поднялся. – Может, коротко введешь меня в курс дела завтра, на похоронах Дункана? И сообщишь о своем решении относительно выборов.

Не вставая, Макбет пожал протянутую ему руку. Глядя на стену за его спиной, Тортелл кивнул:

– Мне всегда нравилась эта картина, Макбет. Не провожай, дорогу я найду.

Макбет смотрел ему вслед и думал, что с каждой новой встречей Тортелл жиреет. К кофе он так и не притронулся. Макбет развернулся и посмотрел на картину. На огромном полотне были нарисованы мужчина и женщина, одетые как рабочие. Позади них шла целая ватага детей, а за ними розовело восходящее солнце. Пожалуй, ее повесил тут Дункан, решил Макбет. Кеннет наверняка предпочитал любоваться собственным портретом. Макбет наклонил голову, но так и не смог ухватить собственную мысль.

– Ну, Сейтон, что скажешь?

– Что я скажу? Пошел бы этот Тортелл к черту. Тебя здесь любят куда больше его.

Макбет кивнул. Сейтон был похож на него, он тоже не способен был увидеть всю картину в целом. Подобное умеет лишь Леди.

Леди не отпирала.

– Мне нужно поговорить с тобой, – умолял Макбет.

Ответа не последовало.

– Любимая!

– Это все из-за младенца, – сказал Джек.

Макбет повернулся и удивленно посмотрел на него.

– Я забрал у нее младенца. От него скверно пахло, и у меня не было другого выхода. Но она думает, что это вы мне приказали…

– Хорошо. Хорошо, Джек. Просто мне нужен ее совет в одном дельце, и… Ну да.