— Не знал, что вы курите не только для маскарада.

Глинн улыбнулся.

— Я позволяю себе двенадцать сигарет в год. Это единственное мое безрассудство.

— Когда вы спали в последний раз? — спросил Макферлейн.

Глинн посмотрел на спокойную воду.

— Не могу сказать точно. Сон как пища: после нескольких дней перестаешь о них скучать.

Несколько минут он молча курил.

— Есть какие-нибудь свежие новости по результатам ваших замеров в ледовом тоннеле? — спросил он наконец.

— Дразнящие клочки и обрывки. Например, он имеет атомное число выше четырехсот.

Глинн кивнул в знак того, что понял.

— Звук проходит через камень со скоростью, равной десяти процентам скорости света. У него очень простая внутренняя структура: наружный слой, внутренний слой и небольшое ядро в центре. Большинство метеоритов являются осколками более крупных тел. Наш — прямая противоположность: он кажется возникшим посредством сращивания, возможно, в струе плазмы от гиперновой звезды. Вроде жемчужины вокруг песчинки. Вот почему он почти симметричный.

— Потрясающе. А электрический разряд?

— Пока загадка. Мы не знаем, почему его вызывает человеческое прикосновение, если не вызывает ничто другое. Мы не знаем, почему Ллойд избежал участи разлететься в клочья. У нас больше данных, чем мы можем обработать, и все они противоречивы.

— А относительно нарушения радиосвязи после взрыва. Есть этому объяснение?

— Да. По-видимому, после разряда метеорит был в возбужденном состоянии и излучал радиоволны. Длинноволновое электромагнитное излучение. Это и вызвало нарушение радиосвязи. С течением времени оно замирает, но в непосредственной близости, скажем внутри тоннеля, метеорит излучал достаточно шумов, чтобы затруднять радиосвязь по крайней мере в течение нескольких часов.

— А сейчас?

— Успокоился. Вероятно, до следующего выброса.

Глинн молча курил, наслаждаясь сигаретой. Макферлейн за ним наблюдал. Потом Глинн указал на берег, на покосившийся сарай, скрывавший метеорит.

— Через несколько часов эта штука окажется в трюме. Если у вас есть еще сомнения, я должен знать о них сейчас. От этого зависит наша выживаемость в море.

Макферлейн ответил не сразу. Он почти ощущал груз этого вопроса у себя на плечах.