Ренн засмеялся, но смех его прозвучал несколько нарочито, словно он хотел скрыть обуревавший его страх.

— Знаете, после встречи с королем на память мне пришла старая легенда, которая во времена восстания передавалась из уст в уста, — произнес он.

— Легенда о короле-еретике?

— Да, именно она. — Ренн удивленно вскинул бровь. — Вам она тоже известна?

— Мне доводилось ее слышать.

— Конечно, подобные разговоры не доведут нас до добра, да и припоминать глупые небылицы совершенно ни к чему. Причины моего приступа очевидны. Я слишком много работал и во время церемонии изрядно переволновался. Знаете, мне давно уже хотелось увидеть короля собственными глазами. И мое желание исполнилось. — Он задумчиво покачал головой. — А королева, она же совсем девочка.

— Откровенно говоря, мне очень ее жаль.

— Свежа как наливное яблочко. Но королевской стати пока нет в помине.

— Это появится со временем. В ней ведь течет кровь Говардов.

— Да, Говардов. Надо сказать, род этот кичится своей древностью, не имея на то никаких оснований. — Ренн снова испустил вздох. — Все эти разговоры о божественном происхождении королевской власти настраивают умы на слишком возвышенный лад. Неудивительно, что, увидев помазанника Божьего воочию, испытываешь нечто вроде… разочарования.

— Да, реальность оказывается довольно неприглядной. Король уродлив телесно и душевно.

— Но королевская власть — залог благополучия нашей страны, — изрек Ренн, не сводя с меня внимательного взгляда. — Не будь ее, Англия погрузилась бы в пучину кровавого хаоса.

— Жители Йорка уже пытались свергнуть королевскую власть, причем два раза. Пять лет назад и минувшей весной.

— Да, здесь у нас была великая смута. Скажите, а какое настроение царит в городе? Как горожане встречают короля?

— По словам Барака, приветственные возгласы звучат без особого воодушевления.

— Когда в Йорк приезжал Ричард Третий, все было совершенно иначе.

— Ричард, прозванный Горбуном, — задумчиво пробормотал я. — С ним у меня тоже связаны кое-какие воспоминания…

— Какие же?

— Помню, давным-давно, в детстве, я как-то играл в гостиной. А отец и его друзья сидели за столом и о чем-то беседовали. Один из них упомянул о каком-то событии, произошедшем во времена Ричарда. И, забыв о моем присутствии, назвал короля Ричардом Горбуном. Взгляд, который украдкой бросил на меня отец, навсегда останется в моей памяти. В нем было столько жалости, в этом взгляде. И столько горечи.

— Вижу, в жизни вам пришлось пережить немало тяжелых минут, — сочувственно произнес Ренн.