— Так же, как и прежде.
Ликон вновь метнул на меня пронзительный взгляд, поклонился и направился к своим солдатам. Я вернулся к Тамазин и Бараку.
— Что ему от вас понадобилось? — прерывающимся от волнения голосом спросил мой помощник.
— До него дошли слухи о моей драке с Редвинтером. Он обещал не сообщать об этом властям, если я впредь не буду поддаваться на провокации. Думаю, Редвинтеру более не удастся вывести меня из терпения. Мне теперь не до его колкостей.
Мы проводили Тамазин в королевский особняк. Аббатство было погружено в темноту и безмолвие. Золотая монета настолько смягчила сердца караульных, что они пропустили девушку в дом, воздержавшись от сальных шуточек. Мы с Бараком молча вернулись к себе и разошлись по своим каморкам. Сон не шел ко мне еще долго после того, как я улегся в постель.
Утро воскресенья, против всех ожиданий, оказалось ясным и солнечным. Я одевался, когда в дверь моей каморки постучал Барак.
— Там пришел наш вчерашний знакомый, мастер Гудрич.
Торопливо покончив со своим костюмом, я вышел во двор.
Повар ожидал меня на крыльце.
— Как себя чувствует ваш сын? — первым делом осведомился я.
— Парнишке лучше, сэр, хотя рана на голове у него здоровенная. Я разрешил ему сегодня не работать.
— Слава богу, обошлось без серьезных последствий.
— Да. Но, сэр…
Повар осекся, пристально глядя на меня. Я решил, что он хочет попросить денег, и уже потянулся к кошельку. Повар, заметив мое движение, покачал головой.
— Я только хотел спросить — кто мог так отделать мальчугана? А вдруг он снова на него нападет?
— Уверен, этого не случится, мастер Гудрич. Тот, кто ранил вашего сына, намеревался убить меня. И можете не сомневаться, мы отыщем злоумышленника во что бы то ни стало…
— Об этом случае надо сообщить властям, сэр. Сейчас, когда здесь король…
Повар бросил в сторону королевского особняка взгляд, исполненный благоговейного ужаса.
— Не беспокойтесь, я обо всем позабочусь. И передайте вашему сыну мои наилучшие пожелания.
Повар поклонился и направился к калитке, ведущей в лагерь. Я проводил его глазами.