— Нам нужно немедленно вернуться в Лондон, — с пылом заявил Барак. — И взять с собой Тамазин.

— Мы не можем этого сделать, пока не получим разрешения. Так что все мы в ловушке. Точно мухи в меду.

— Точнее, в дерьме, — угрюмо бросил Барак.

Мы вошли в соборный квартал и направились к дому Джайлса. Дверь открыл сам старый законник. Выглядел он намного лучше, чем вчера; на морщинистых щеках вновь появился румянец. Он провел нас в гостиную. Меджи, сидевшая у очага с шитьем в руках, встала и поклонилась. Хозяин попросил ее подать гостям вина, а нас пригласил садиться. Сокол, нахохлившийся на своей жердочке, с любопытством поглядывал на нас своим черным глазом-бусинкой.

— Рад, что сегодня вам лучше, сэр, — сказал я.

— Благодарю вас, — с улыбкой откликнулся Джайлс. — Отдых пошел мне на пользу. А снадобье, прописанное доктором Гибсоном, изрядно облегчило боль. Как поживаете, мастер Барак? Удалось вам вчера увидеть короля?

Старик держался со своей обычной непринужденностью и о короле упомянул беззаботным, почти легкомысленным тоном.

— Да, сэр. Я видел, как король въезжал в город. Спору нет, выглядит он внушительно.

Во взгляде, который Барак метнул на Ренна, мелькнуло смущение. Как видно, никогда прежде моему помощнику не доводилось общаться с человеком, медленно умирающим от неизлечимого недуга, догадался я.

— Да, осанка у короля чрезвычайно величественная, — кивнул Джайлс.

Меджи принесла вина и тарелку с печеньем. Я заметил, что она избегает моего взгляда, но никак не мог понять причину этого.

— Превосходное французское вино. Самый подходящий напиток в такое ясное солнечное утро, — изрек Джайлс, отхлебнув из своего бокала. — Угощайтесь, джентльмены. Уверяю вас, это сладкое печенье стоит попробовать. Из конторы лорда-камергера мне уже принесли список просителей, которые будут присутствовать в замке на первом судебном слушании, — сообщил он. — Насколько мне известно, всего слушаний будет два.

— Вы уверены, что завтра сможете председательствовать на слушании? — спросил я.

— Совершенно уверен, — решительно кивнул Джайлс. — К тому же дела, которые нам предстоит разбирать, не требуют особых умственных усилий.

— Но что, если стороны не согласятся с нашим решением?

— Пусть тогда едут в Лондон и попытают счастья в тамошнем суде, — усмехнулся Джайлс. — Впрочем, вряд ли кто-нибудь пожелает поступить подобным образом.

— Тем выше ответственность, которая лежит на нас. Завтра мы предстанем вершителями справедливости.

— Разумеется. Я оставил список просителей на столе в своем кабинете. Там же лежат и сумки с петициями. Быть может, мастер Барак возьмет на себя труд отобрать те прошения, что нам предстоит разбирать завтра. Полагаю, нам стоит оживить их в памяти.