— Отличная идея, — кивнул я. — Вы согласны, Барак?

Барак с готовностью поднялся со своего места.

— Мой кабинет расположен на первом этаже, рядом с гостиной, — пояснил Джайлс. — И захватите с собой вина. Когда есть чем промочить горло, работа идет веселее.

Едва за Бараком закрылась дверь, Джайлс повернулся ко мне.

— Насколько я понял, вчера Меджи изменила своей обычной молчаливости и немного рассказала вам о моей ссоре с племянником.

— У вас нет оснований упрекать свою служанку в болтливости. Она упомянула лишь, что ссора вышла из-за политики.

— И все же бедняжка Меджи чувствовала себя виноватой, — грустно улыбнулся Джайлс. — Но если вы, Мэтью, согласны помочь мне, вам лучше узнать все. Хотя, признаюсь, мне до сих пор тяжело вспоминать об этой истории.

— Я все понимаю. Но, Джайлс, вы уверены, что у вас хватит сил для такого длительного путешествия? После недавнего приступа…

Ренн нетерпеливо махнул своей большой рукой; изумруд сверкнул в солнечном свете.

— Я поеду в Лондон во что бы то ни стало, — заявил он с неожиданной резкостью. — Решение принято, и никакие обстоятельства не заставят меня изменить его. Но позвольте рассказать вам о моем племяннике.

— Как вам будет угодно.

— К моей величайшей скорби, все дети, которых Господь послал мне и моей дорогой супруге, умерли в ранние годы, — начал Джайлс. — У жены моей была сестра, Элизабет, которая состояла в браке с человеком по имени Дейкин. То был мелкий клерк, серый и неприметный человечек, лишенный даже намека на честолюбие. Я всегда относился к нему с некоторым пренебрежением. И признаюсь, подчас мне становилось завидно, что сын их вырос высоким и крепким парнем, не знавшим ни единой болезни. Когда юноша достиг соответствующего возраста, он был отправлен на учение в Грейс-Инн. Разумеется, я снабдил его рекомендательными письмами. Как вы понимаете, мне, бездетному, не составило труда привязаться к племяннику всей душой, — произнес он с грустной улыбкой. — Мартин обладал незаурядным умом и, несмотря на свою молодость, отличался независимостью суждений. Эту черту я особенно в нем ценил, ибо она встречается крайне редко. Вы наделены ею в высокой степени, — добавил старик, указав на меня бокалом.

— Благодарю вас, — со смехом ответил я.

— Однако подчас независимость суждений чревата весьма опасными последствиями, — изрек Джайлс.

— Полностью с вами согласен, — кивнул я.

— Каждый год Мартин приезжал в Йорк, навестить родителей. Здесь, в этой гостиной, мы проводили веселые безмятежные вечера — Мартин, его родители, моя жена и я, — вздохнул Джайлс, обведя комнату глазами. — Ныне все мертвы, за исключением меня и Мартина.