— А откуда тянется эта труба?

— С самого верха башни, откуда же еще. Там у нас кухня, где готовят еду для солдат. Прежде кое-кто из стражников там спал. А после того, как сюда поместили Бродерика, их оттуда вытурили.

— Надо полагать, в трубе полно всякой гадости, — обратился я к Бараку. — Остатков мяса и овощей, которые давным-давно успели сгнить.

С этими словами я сбросил мантию, вытащил из кармана носовой платок, просунул руку сквозь решетку и, с усилием дотянувшись до губчатого гриба, отломал от него кусок. Стоило мне прикоснуться к его отвратительной склизкой поверхности, желудок мой болезненно сжался. Я понюхал свою добычу и протянул ее Бараку. Он сморщил нос и отскочил.

— Зачем вам эта мерзость? Воняет дерьмом или даже хуже.

Я вновь просунул руку сквозь решетку и оторвал еще несколько кусков гриба.

— Вот он, яд, которым отравился Бродерик, — заявил я, разглядывая обрывки смердящей губки, лежавшие на моей ладони. — Его носовой платок насквозь пропитался этим запахом. Он увидел ядовитый гриб за окном своей камеры. И решил, что с его помощью сможет покончить с собой.

— Господи боже! — Лицо стражника исказила гримаса отвращения. — Да неужели он по собственной воле проглотил такую гадость?

— Его толкнуло на это отчаяние. Ради того, чтобы умереть, он готов на все.

— А откуда ему известны свойства подобных грибов? — осведомился Барак.

— Думаю, он ничего не знал об их свойствах. Надеялся лишь, что порция этой смердящей губки окажется для него смертельной.

— И он завернул эту дрянь в носовой платок и спрятал в собственной заднице, — пробормотал Барак.

При этих словах стражник судорожно сглотнул, явно борясь с тошнотой.

— Я же сказал, он дошел до крайней степени отчаяния. Да и мужества ему не занимать. Не каждый решится проглотить столь отвратительное лакомство, не зная, какие последствия оно вызовет — смерть, паралич или невыносимые муки. Так или иначе, одну загадку мы разрешили. Теперь нам не надо ломать голову над тем, кто передал Бродерику яд.

— Но как вы догадались про этот чертов гриб?

— Я знал лишь, что Бродерик ухитрился добыть яд, не выходя из своей камеры. Я понял, что здесь не обошлось без окна. Никакой другой связи с внешним миром у него не было. Если хорошенько поработать мозгами, можно найти ответ на любой вопрос, — добавил я с самодовольной улыбкой.

Мы вышли из камеры и спустились вниз.

— Вернувшись в аббатство, я первым делом сообщу о своем открытии Малевереру, — сказал я, наблюдая, как ветер гоняет по двору ворохи опавших листьев. — Пусть снимет все подозрения с Редвинтера.