За оградой царила тишина, на всех углах и перекрестках стояли солдаты в красных мундирах и шлемах с плюмажами. Мы с Бараком и Тамазин поспешили к дому мастера Ренна. Меджи, которая за эти дни успела проникнуться ко мне расположением, провела нас в гостиную. Джайлс стоял у очага, грустно глядя на опустевшую жердочку сокола.

— Доброе утро, Мэтью. Рад видеть вас, мастер Барак и мистрис Ридбурн.

Он радушно улыбнулся Тамазин.

— Очаровательные девушки давно уже не удостаивали этот дом своим посещением.

— А где ваш сокол, Джайлс? — осведомился я.

— Бедная Октавия умерла. Сегодня утром Меджи обнаружила ее лежащей на полу. Октавия очень стара. Я мечтал, что еще выберусь с ней на охоту, дам ей возможность полетать и погреться на солнце. Увы, часто мы откладываем выполнение наших намерений до тех пор, пока не становится слишком поздно.

Джайлс бросил на меня взгляд, исполненный жгучей печали, и я понял, что он думает о своем племяннике.

— Прошу вас, садитесь, — пригласил старик, растянув губы в улыбке. — Выпьем вина. Сейчас мы не можем идти в собор, ибо там король. Так что простым смертным придется подождать.

Джайлс медленной, но уверенной поступью подошел к столу и налил вина в бокалы. Потом он обратился к Тамазин, попросив ее рассказать, какого рода обязанности ей приходится выполнять во время путешествия. Девушка с готовностью поведала несколько историй из жизни королевской челяди и посетовала на трудности, которые претерпевают слуги, вынужденные в походных условиях заботиться о нарядах своих господ. Имени леди Рочфорд она ни разу не упомянула. Ренн слушал с неподдельным интересом, то и дело задавая вопросы. Общество молодой красивой девушки явно было ему приятно.

Наконец с улицы донеся шум и голоса солдат. Джайлс подошел к окну.

— Судя по всему, королевский визит завершился. Солдаты уходят с постов. Думаю, сейчас ничто не помешает нам посетить собор.

— Мне бы так хотелось увидеть короля поближе, — призналась Тамазин. — Когда он въезжал в Йорк, я видела его издалека и всего несколько мгновений.

— Да неужели у вас не было случая разглядеть его получше? — удивился Джайлс.

— Нет. Вот королеву я вижу часто. Правда, мне ни разу не выпадало чести поговорить с ней.

— Ну, может, разговор с королем — это и большая честь, но удовольствия он доставляет не много. Не правда ли, Мэтью?

— Истинная правда, — с чувством подтвердил я.

Мы вышли из дома и по узкой улице подошли к собору. Увы, мы ошиблись — король еще не уехал. Во дворе собора выстроились в ряд солдаты, а Генрих, тяжело опираясь на палку, спускался по ступенькам. За ним следовала свита. Рядом с королем я заметил седовласого человека в мантии архиепископа и догадался, что это архиепископ Йорка. Король, облаченный в тяжелую, отороченную мехом мантию, под которой виднелись богато расшитый камзол и массивная золотая цепь, как видно, распекал архиепископа. Лицо его, еще более багровое, чем обычно, было искажено гневом. Следуя полученным распоряжениям, мы замерли, низко склонив головы. Про себя я молился, чтобы король прошел мимо, не узнав меня и не отпустив в мой адрес еще одну из своих милых шуток.