Губы Дженнет тронуло подобие улыбки.

— Напрасно вы рассчитываете, что старик прибежит к вам на помощь.

— Что… что вы с ним сделали?

Она устремила на меня огромные глаза, в которых полыхал огонь ненависти.

— Не волнуйтесь, ваш друг цел и невредим. Я всего лишь закрыла церковную дверь, просунув в ручки крепкую палку. Так что ему придется посидеть взаперти. Я не убиваю тех, кто не заслужил смерти.

— А я, значит, заслужил? И за какие же провинности вы осудили меня на смерть?

Она не удостоила меня ответом, но арбалет в ее руках слегка дрогнул. Я понял, что сама она натянута туже, чем тетива, и с содроганием подумал о том, что рука ее каждый миг может сорваться.

Единственное мое спасение заключалось в том, чтобы отвлечь ее разговорами.

— Так, значит, это вы едва не насадили меня на вертел? — осведомился я. — И медведя тоже выпустили вы? А сегодня положили мне под седло колючку?

— Да, все мои попытки окончились неудачей. Впервые случай разделаться с вами подвернулся мне, когда я увидела вас в лагере — в тот вечер я прогуливалась у реки. Но я оказалась недостаточно меткой.

Огонь, сверкавший в ее глазах, казалось, разгорался все сильнее. Я терялся в догадках, не понимая, чем заслужил подобную ненависть.

«Возможно, меня оклеветали», — предположил я.

— Вскоре я узнала от Тамазин, что вы отправились в город, — продолжала Дженнет. — Мне оставалось лишь притаиться во дворе и ждать вашего возвращения. Никакого оружия у меня не было, но я рассчитывала, что в темноте сумею с вами справиться. Незаметно следуя за вами, я оказалась возле клетки с медведем. И сразу поняла, что он сможет сослужить мне службу. Но и на этот раз все сорвалось. О, все эти две недели я не спускала с вас глаз! — с жаром воскликнула она. — Я наблюдала за вами из окон и из укромных мест во дворе. И когда сегодня я увидела, как вы шагаете по дороге, ведущей на холм, я поняла — небеса посылают мне еще один шанс.

— А арбалет вы похитили из перевернутой повозки с оружием.

— Верно, — кивнула Дженнет.

Казалось, она обрела самообладание, руки ее более не дрожали, а взгляд, устремленный на меня, был полон решимости.

«Не молчи, — приказал я себе. — Если ты замолчишь, тебе конец».

— На кладбище я заметил, что кто-то смотрит на меня из зарослей. Но решил, что это олень. Кстати, Олдройда убили вы?

— Да. Этот человек тоже заслужил смерть. Он прятал у себя эту проклятую шкатулку. И не согласился отдать ее мне даже после того, как узнал, что меня прислал Бернард.

— А, так вы выполняете поручение своего жениха? Значит, Бернард Лок принимал участие в заговоре?