— Добрый вечер, сержант! Как поживаете? Вы помните мастера Ренна?

— Разумеется, сэр, — ответил Ликон, почтительно поклонившись Джайлсу.

— А почему вы не в форме?

— Сейчас я не на службе, только и всего. Решил немного подышать воздухом, пока этот проклятый дождь не зарядил вновь.

— Мы тоже гуляем. Если хотите, можете составить нам компанию, — предложил я, так как заметил, что сержант хочет со мной поговорить. — Вы получили какие-нибудь известия от ваших родителей?

— Получить-то получил, да новости у них скверные, — вздохнул Ликон. — Представляете, моего дядю, того самого, что писал для них все бумаги, разбил паралич.

— Весьма сожалею.

— Сэр, вы по-прежнему намерены помочь нам по возвращении в Лондон? — спросил сержант, и в голубых его глазах мелькнуло умоляющее выражение. — Если это так, я напишу родителям, чтобы они приехали в Лондон во что бы то ни стало.

— Я никогда не отказываюсь от своих обещаний. Как только ваши родители приедут в Лондон, приводите их в Линкольнс-Инн.

— Если бы знать, когда я сам окажусь в Лондоне. Я ведь вернусь на корабле. Но одному богу известно, когда он отплывет.

— А, так вы тоже поплывете на корабле?

— Ну да. Вместе с Бродериком. Арестант не может обходиться без охранников.

— А вы его видели? — осведомился я. — Как он себя чувствует?

— С тех пор как мы сюда прибыли, я ни разу его не видел, — покачал головой Ликон. — Он под охраной надзирателей из городской тюрьмы. Я слышал лишь, что его вздернули на дыбу, но быстро прекратили пытку, потому что он едва не отдал богу душу. Похоже, Редвинтер, который весь путь до Халла не давал арестанту носа высунуть из душной кареты, оказал ему добрую услугу.

— Может, вы и правы.

Мы миновали несколько узких улиц, ведущих к реке Халл. Был час отлива, и чайки, борясь с порывами ветра, носились над мусорными кучами, покрывавшими обнажившиеся берега.

— Мне пора возвращаться, — сказал сержант.

— Напишите родителям, чтобы не отчаивались. Будем надеяться, им не придется расставаться со своей фермой.

Ликон поклонился и зашагал прочь.

— Семья этого парня лишилась своей земли по моей вине, — сообщил я, проводив парня глазами.