— Ах да. Так вот, эта леди вышла на крыльцо собора Святого Павла — насколько я помню, дело происходило именно там — и во всеуслышание объявила, что Эдуард Четвертый является отпрыском лучника. Некоторые здешние стряпчие как раз тогда ездили в Лондон, от них я и узнал об этом.

— А имя лучника вы не помните?

— Отчего же нет? Его звали Блейбурн. Эдвард Блейбурн, лучник из Кента.

В ушах у меня застучала кровь.

— И какая участь его постигла?

— Полагаю, к тому времени, как Ричард Третий захватил трон, Блейбурн был уже мертв. Ведь с тех пор, как ему выпала честь обладать телом Сесиль Невиль, минуло уже более сорока лет, — усмехнулся старик. — Скорее всего, с ним своевременно разделались.

— Как вы думаете, существуют ли какие-либо документы, подтверждающие достоверность этой истории?

— По крайней мере, мне о них ничего не известно. Как я уже говорил, после того, как Тюдоры пришли к власти, все разговоры об этом пресекались. Ведь Генрих Седьмой женился на дочери Эдуарда Четвертого, которая стала матерью нынешнего короля. Но, насколько мне известно, во времена Ричарда Третьего вышел некий парламентский акт…

— Озаглавленный «Titulus Regulus», — подсказал я.

— О, вы и об этом знаете?

Во взгляде старика внезапно мелькнуло беспокойство.

— Не уверен, что даже сейчас нам следует говорить о подобных вещах. Прошлое лучше оставить в покое.

— Но вы — один из немногих живых свидетелей тех давних событий.

— Да, дожить до восьмидесяти шести лет удается немногим, — с гордостью изрек старый законник. — Но вы напрасно называете меня свидетелем… До меня лишь доходили слухи, быть может отнюдь не достоверные.

Я резко поднялся.

— Сэр, мне жаль прерывать наш интересный разговор, но я только что вспомнил о назначенной встрече. Позвольте мне откланяться.

— Так вы уже уходите? — разочарованно пробормотал брат Сванн.

— К сожалению, да.

— Что ж, надеюсь, мы еще увидимся. По утрам я частенько прихожу сюда, к брату Дэвису. Огонь в очаге здесь горит так славно.

На лицо старика внезапно набежала тень печали.