Меня усадили на скамью рядом с Редвинтером; лодка двинулась на середину широкой реки. Я не сводил глаз с причала, где застыли три фигуры — Барак, Тамазин и Джайлс. Увы, они ничем не могли мне помочь.

Лодки, которыми, по обыкновению, кишела Темза, поспешно уступали нам дорогу, ибо красные мундиры солдат наводили на всех страх. Мы поравнялись с небольшим яликом; пассажир его, дородный олдермен, бросил на нас с Редвинтером выразительный взгляд, в котором испуг мешался с сочувствием. Я прекрасно понимал, какие мысли овладели этим человеком.

«На месте этих бедолаг мог оказаться я», — наверняка подумал он.

Мрачный образ Тауэра маячил в сознании каждого жителя Лондона, в городе не было человека, который не опасался бы внезапного ареста. Вот уже и я, не чувствуя за собой никакой вины, могу оказаться в холодных застенках.

«Впрочем, разве для моего ареста нет оснований?» — с содроганием возразил я сам себе.

Слишком много тайн я узнал в последнее время, опасных тайн, способных потрясти самые основы королевской власти. То, что я проник в эти тайны против собственного желания, ничуть не облегчит моей участи. Те, кто призван охранять государственные устои, всеми возможными способами постараются развязать мне язык. Но кто донес на меня, вот в чем вопрос. Дряхлый старик Сванн, законник из Халла, разумеется, ни при чем. Помимо него лишь Бараку известно, как далеко простирается моя осведомленность. Но что, если он пустился в откровенности с Тамазин? Неужели она решила меня погубить? При этой мысли во рту у меня пересохло, и я судорожно сглотнул. Редвинтер, сидевший рядом со мной на скамье, смотрел вперед невидящим взглядом; от неистовства, которое описывал Барак, не осталось и следа. Начался дождь, я ощутил на лице холодные капли.

Путешествие оказалось коротким; внезапно перед нами возникли серые стены Тауэра. Был час отлива, и вода, отступив, открыла нижнюю их часть, поросшую темно-зеленым илом. Сердце мое едва не выскакивало из груди, когда тяжелая решетка, поднявшись, пропустила нас в так называемые ворота Изменников.

«Когда-то таким же путем в крепость доставили Анну Болейн», — пронеслось у меня в голове.

Анна Болейн, Анна Болейн… Имя это упорно крутилось в мозгу. Конец опальной королевы был мне слишком хорошо известен, ибо по приказу Кромвеля я присутствовал на казни и собственными глазами видел, как голова ее отделилась от хрупкой шеи. Это было пять лет назад, прекрасным весенним днем.

— Выходите!

Лодка ударилась бортом о каменные ступени. Солдаты схватили меня за обе руки и потащили наверх. Оглядевшись по сторонам, я узнал Зеленую башню, над которой с криком носилось воронье. Именно там когда-то встретила свою смерть Анна Болейн. В отдалении возвышался громоздкий силуэт Белой башни. Дождь припустил сильнее.