Уильям замолчал, когда мимо нас, поклонившись, прошли двое служащих в черных робах со значком короля. Прибыв в Уайтхолл, я послал домой за своей робой – Тимоти принес ее, и я был теперь в ней. Такие вещи значили здесь очень много. Слуги пошли дальше, ненадолго остановившись, чтобы полюбоваться на прошедшего по газону павлина с огромным разноцветным хвостом.

– Теперь у меня на одного слугу меньше, – спокойно продолжил лорд Парр. – Бедняга Данмор, погибший вчера вечером, был добрым и полезным человеком.

– Я даже не знал его имени, – вздохнул я.

– Кто же это? – Мой собеседник стукнул тростью по белому гравию. – Кто вдохновил их на кражу книги и нанял тех двоих, чьих следов мы не можем отыскать, чтобы убить всех членов той анабаптистской группы? Я не верю, что тот, кто взял книгу у Грининга, будет ждать, пока прибудет Бертано, чтобы ее опубликовать. Если они знают короля, они бы показали ее ему немедленно, дабы он обрушил свой гнев на королеву и реформаторов, чтобы стал более восприимчив к предложениям, которые привезет этот чертов посланник папы.

– Это стало бы так страшно? – спросил я.

Лорд Уильям тихо проговорил:

– Король все еще любит королеву, в этом я уверен. Но от этого он только больше рассердится на ее неверность. И это сильнее его уязвит. А когда он чувствует себя уязвленным… – Лорд Парр покачал головой. – Само существование книги не так важно: Кранмер говорит, что она не была еретической, хотя и на грани.

Я не ответил. Никогда раньше я не слышал, чтобы этот человек так открыто говорил о Генрихе VIII.

– Король всегда легко поддавался внушению, был тщеславен, – продолжал старый лорд. – Он слушает бесконечные нашептывания на ухо, особенно когда они касаются преданности кого-то близкого ему. А когда он решит, что его предали, то…

– Как его здоровье? – спросил я.

– С каждой неделей немного хуже. Хотя его ум ясен и остер как всегда. – Дядя королевы ненадолго замолчал, возможно поняв, что сказал больше, чем это было бы разумно, а потом злобно взорвался: – Зачем держать ее у себя три недели, Шардлейк?! Я не могу этого понять, и Сесил тоже.

– Как и я, милорд. Вы знаете двор гораздо лучше меня.

– Мы должны разыскать этого шотландца, покарай его Бог…

Я положил руку на рукав шелковой робы лорда Уильяма, чтобы успокоить его. Он нахмурился на мою дерзость, но я видел то, чего не видели его старые глаза: к нам приближались два человека с длинными бородами. Эдвард Сеймур, лорд Хартфорд, дядя короля и главная фигура среди реформаторов в Тайном совете, и его младший брат сэр Томас, поклонник королевы до ее брака с королем. Значит, подумал я, лорд Хартфорд снова в Англии.