– В каком году оно было составлено?

– Я могу уточнить.

Подозревая, что уточнение потребует новых денежных вливаний, Глаша благоразумно отказалась, полагая, что точная дата не имеет принципиального значения.

– Подождите! – спохватилась вдруг она. – Это ведь было, когда Райский еще сидел в тюрьме. То есть он и Бэлла еще не были расписаны?

– Разумеется.

– Так что же она завещала сестре?

– Половину квартиры, в которой они на тот момент проживали.

«Ничего себе, – подумала Глаша. – В одном случае «все» – это какие-то полквартиры, в другом – за этим словом скрывается целое состояние».

– Странно, что Бэлла оставила старое завещание вместо того, чтобы составить еще одно. Она не вносила никаких изменений?

– Нет. Ничего не менялось.

– Ничего не понимаю.

– Не вы одна.

– Кто-то еще интересовался этим вопросом?

– А как вы думаете?

– Да никак я не думаю. Говорите яснее.

Олег вздохнул и терпеливо пояснил:

– Разумеется, завещание интересовало того, к кому имело непосредственное отношение.

– Ее сестру?

– Ее мужа, которого, простите за выражение, оставили с носом.

– И что же он сделал?