— Противозаконно любому человеку хоронить или оплакивать преступника, казненного по приговору еврейского суда. Таких преступников хоронят по распоряжению суда на специально отведенном кладбище за пределами городских стен.[92]
— Противозаконно любому человеку хоронить или оплакивать преступника, казненного по приговору еврейского суда. Таких преступников хоронят по распоряжению суда на специально отведенном кладбище за пределами городских стен.
Пилат хмурится, видимо раздумывая.
Пилат хмурится, видимо раздумывая.
— Значит, если я выдам тебе особое разрешение, я буду выглядеть очень великодушным?
— Значит, если я выдам тебе особое разрешение, я буду выглядеть очень великодушным?
— О да, чрезвычайно великодушным. Уверяю тебя, Синедрион будет весьма благодарен тебе.
— О да, чрезвычайно великодушным. Уверяю тебя, Синедрион будет весьма благодарен тебе.
Пилат подает знак темноволосому помощнику. Молодой человек бежит через весь зал.
Пилат подает знак темноволосому помощнику. Молодой человек бежит через весь зал.
— Выпиши Иосифу Аримафейскому разрешение на погребение,[93] — говорит он.
— Выпиши Иосифу Аримафейскому разрешение на погребение,
— говорит он.
— На всех троих приговоренных? — спрашивает помощник.
— На всех троих приговоренных? — спрашивает помощник.
— Да, на всех троих, в том случае, если они умрут сегодня. Но…
— Да, на всех троих, в том случае, если они умрут сегодня. Но…
Пилат на мгновение замолкает.
Пилат на мгновение замолкает.
— Принеси мне гвозди.