— Почему?

Джим присмотрелся ко мне, словно пытаясь понять, какой частью информации стоит поделиться:

— Он и раньше так делал. Когда начинаются проблемы, он отключает телефон. До исступления способен довести.

— Значит, ты приехал сюда и заодно решил меня трахнуть? Думаешь, это он имел в виду, когда просил присмотреть за мной? Сделать так, чтобы я перестала думать о нем?

— Не о том речь.

— Зачем ты сюда явился? Чего ты хочешь от меня?

Он молча смотрел на меня, провел рукой по волосам, отвернулся, прошелся по каюте. Вроде бы нашел подходящий ответ:

— Я искал Дилана. Он выключил телефон после того, как объяснил мне про Кэдди и тебя, и я подумал, что, может быть, он выйдет на связь с тобой.

— Не понимаю. Он же только что сам тебе позвонил.

— С того дня он звонил только дважды. Оба раза из каких-то публичных заведений, там было шумно, проследить, где он, не получалось. Все остальное время его телефон молчал-.

— То есть он не хочет общаться с тобой, я правильно поняла?

— И с тобой не хочет, — парировал он.

Я закусила губу, злобно полыхнула глазами.

— Дженевьева… — Он коснулся моей обнаженной руки, пальцы проникли в рукав футболки и добрались до плеча.

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнула я, отшатнувшись.

— Послушай, — продолжал он, — Дилан очень упертый, сама знаешь. Он все делает по-своему. Как бы я ни старался помочь ему, как бы ни уговаривал играть по правилам, он всегда поступал только так. И тем не менее я ему доверяю, и ты должна ему доверять.

Он снова шагнул ко мне. Я хотела отодвинуться, но не смогла. Что-то изменилось в выражении его глаз. Я рада была бы поверить каждому слову, но как?

— Ты должен был сразу мне рассказать, — сказала я, тщетно пытаясь говорить спокойно. Я хотела, чтобы голос мой звучал холодно, сердито, чтобы Джим понял, как я зла. А вышло нытье, слезы и всхлипы.

— Я не думал, что так получится.

— Как — так?