— Если бы я хотела заткнуть вам рот, я бы уже это сделала. Так или иначе. Я знаю, вам что-то известно. Если бы я не хотела, чтобы это всплыло, меня бы не интересовали детали.

На секунду мне показалось, что она меня поняла. Но лицо Люси снова замкнулось. Она сказала резко:

— У меня нет возможности удостовериться, говорите ли вы правду.

Я вытащила телефон, нашла файл со сказкой Ашлин и протянула телефон Люси:

— Вот. Думаю, это адресовано вам.

Я молилась, чтобы она не расклеилась снова, потому что сегодня у меня не было времени собирать ее по кусочкам, но Люси оказалась сделанной из прочного сплава. Она закусила губу, а когда посмотрела на меня, ее глаза влажно блестели, но плакать она будет потом.

— Это ведь почерк Ашлин?

— Да.

— И написанное имеет для вас смысл?

— Да.

— Я не до конца поняла, но вот к чему пришла. Если у сказки не будет счастливого конца, вы должны мне все рассказать. Я думаю, что произошедшее вполне можно охарактеризовать как так себе конец.

Люси отозвалась смехом, беспомощным, дребезжащим.

— Карабосса и Меладина… Когда мы были детьми, Ашлин выдумывала всякие истории про наши сумасшедшие приключения, и в ее историях нас так звали. Я даже не помню, откуда появились эти имена. Хорошо бы у нее спросить.

— Если бы я хотела спрятать все концы в воду, я бы не показала вам это. Вы правы, есть детективы, которые хотят похоронить случившееся. Но не они пришли к вам, а я.

Кончиками пальцев Люси коснулась экрана.

— Я могу это получить? Вы не могли бы переслать мне или распечатать?

— Сейчас это улика, и файлы я не имею права никому передавать. Но как только дело будет раскрыто, вы получите копию. Обещаю.

Люси кивнула:

— Хорошо. Спасибо. — Она еще немного посмотрела на экран, затем коротко вздохнула и сказала: — Тот, с кем встречалась Ашлин, служит в центральном подразделении. Он детектив.

— Вы когда-нибудь видели его?