— Мы оба можем еще соскочить. Скажем Бреслину, что Рори видел Маккэнна на месте преступления. Мы понимаем, что Маккэнн ни в чем не замешан, но если продолжать разрабатывать Рори, Маккэнна затаскают по судам, адвокаты вцепятся в него, так что лучше слезть с Рори и отправить дело в Висяки. А Рори скажем, что его показания никуда нас не привели. Шеф, конечно, взбесится из-за того, что мы завалили дело, но Бреслин замолвит за нас словечко. Бац — и мы в дамках. Как будто ничего и не было.
Он смотрел на меня, и лицо его снова было неподвижным, как вчера вечером. Я не знала, хочет ли он, чтобы я согласилась: да, мол, давай спустим в унитаз все это ядовитое месиво. И он прав, нам это удастся, а со временем мы даже сумеем как-то примириться со своей совестью, ведь шанс на обвинительный приговор в этом деле не выше шанса выиграть в лотерею. А если и добьемся приговора, то разве правосудие поможет мертвой? Ашлин мы не воскресим. У нее даже родных, которым нужна справедливость, нет. И Маккэнн с Бреслином вовсе не превратятся в парочку серийных убийц, если мы их не остановим. Они останутся теми, кем и были, ну разве что Бреслин научится держать свой отросток в штанах. Ничего страшного, в общем и целом.
Вот только я никуда не сдвинулась с той точки, в которой находилась, когда думала, что Бреслин и Маккэнн — продажные. Если я промолчу, то они получат надо мной власть и превратят неведомо в кого. Они станут управлять каждым моим днем, хотят того или нет. Станут тенями за моей спиной.
Я обязана довести расследование до конца. Сделать из него отбивную. Всадить ему пулю прямо между глаз, освежевать, выпотрошить и повесить шкурку у себя на стене, а потом рассказывать о нем своим внукам, когда они будут спрашивать, чем занималась их бабушка миллион лет назад, когда работала Детективом.
Я не могла сказать Стиву, что ухожу, пока не могла.
— Нет. Раз уж начала, надо закончить.
Лицо его, внезапно обмякшее, могло означать все что угодно — от облегчения до разочарования, пока на нем не появилась слабая, но такая славная улыбка.
— Пожалуй, впрягусь с тобой. У меня ни разу в жизни не было отравления. А притворство всегда влечет лишь проблемы.
Почему-то это меня проняло. Не то чтобы я прослезилась или еще чего, но меня будто ударили под ребра. Странно, но до этой минуты я не осознавала, что увольнение означает и расставание со Стивом. Как-то незаметно я начала воспринимать этого маленького сукина сына как нечто само собой разумеющееся. Казалось, он всегда будет рядом — как младший брат. Не нужно было этого. Потому что правда в том, что Стив не всегда будет рядом со мной. Когда я уйду, какое-то время мы, конечно, станем поддерживать связь, встречаться в пабе, слишком громко смеяться шуткам друг друга, неуклюже сбиваться в разговоре, когда он упомянет нового напарника, а я постараюсь сменить тему. Но встречи в пабах будут происходить все реже, а потом у кого-то из нас случится роман и времени друг для друга у нас будет все меньше. Сообщения будут начинаться с