– Как жаль, – покачала головой Ребекка.

– Простите, что?

– Я подумала, что вы могли бы произнести «наш».

– Почему, я должен был это сказать?

– Вы не были должны, но если бы произнесли, это могло бы сказать мне, откуда вы.

– Вы думаете, я – британец?

Ребекка покачала головой:

– Нет, но вы могли бы сказать это вместо слова «американский».

– Так я – американец?

– Иногда вы говорите так, словно вы откуда-то из Соединенных Штатов, в других случаях, как брит, иногда, как человек с другой стороны Атлантического океана. Ваш акцент все время меняется, так что я не могу уловить никакого намека.

– Я много странствовал.

– Это я поняла. Но когда мы говорили по телефону, я была уверена, что уловила в вашем английском восточно-европейский акцент. А когда мы увиделись, мне казалось, что я слышу оттенок французского языка. И мне представилось, что ваш акцент отражает страну, в которой вы в данный момент находитесь.

– Вы очень наблюдательны.

Ребекка улыбнулась. Смущенно, но в то же время гордо.

– Что ж, я думала проверить вас. Смотрите, не промахнитесь и не выдайте себя.

Ему понравилась ее хитрость.

– Большего успеха в следующий раз.

– Спасибо. Я постараюсь быть проницательнее.

– Придется.

Ребекка все еще улыбалась, словно они были просто обычными собеседниками, мужчиной и женщиной, желающими больше узнать друг о друге в ходе свободной беседы. Виктор напомнил себе, что такой близкий контакт опасен. У него были веские причины ни с кем себя не связывать. И сейчас было не время расслабляться.