— Их ложь? Чью ложь?

— А разве ты сам не догадываешься? — Рядом с нами на берегу валяется пустой панцирь краба, начисто выклеванный чайками. Крисп в сердцах поддает его ногой. — Кто оклеветал меня? Кому это выгодно? Стоит меня убрать, как дети Фаусты наследуют империю…

— Логично…

Крисп с силой наступает на панцирь краба, давя его на мелкие осколки.

— Неужели я единственный, кто видит истину, которая сама смотрит ему в лицо? Неужели ты не видишь ее? Или тебе все равно?

Я пожимаю плечами.

— Кто скажет, что такое истина?

Крисп отходит прочь от меня, к самой кромке воды. Волны лениво лижут ему пальцы.

— Я любил его, — произносит он, обращаясь к морю. — Наверно, ни один сын так не любил своего отца, как любил его я. Я был готов умереть за него, — он умолкает, чтобы умерить дыхание. — И вот теперь, похоже, так и будет.

Я развязываю шнурок на кожаном мешочке и вынимаю флакон.

— Твой отец просил передать тебе вот это.

Когда Константин вручал мне мешочек, в глазах его стояли слезы. И вот теперь они стоят и в моих глазах. Прошу тебя, про себя умоляю я Криспа, не заставляй меня действовать силой.

Но это его жизнь. Он смотрит на флакон, не желая даже прикасаться к нему.

— На заставляй меня это делать, Гай.

— Ты думаешь, что сумеешь бежать? Что тебя никто не узнает? Твои статуи стоят на форумах по всей империи, от Йорка до Александрии. Не пройдет и недели, как тебя схватят.

Я делаю шаг ему навстречу, вкладываю ему в ладонь флакон и сжимаю его пальцы. Словно жених, который хочет, чтобы возлюбленная приняла от него знак любви.

Крисп пытается отстраниться от меня, но я не разжимаю пальцев. Я привез лишь один флакон.

— Это достойная смерть. — Ложь оставляет у меня во рту горький привкус. Мы оба знаем, что это не так. Куда достойнее вскрыть себе вены, если ты, защищая страну, проиграл последнюю, решающую битву с врагом. Но выпить аконит на пустом берегу, лишь потому, что так удобней твоим убийцам — что в этом достойного?

— Если я убью себя, то тем самым согрешу против Бога, — говорит Крисп.

— Это решать самому Богу.