– Постучим? – прошептала Нора.

– Стойте здесь, – велел я.

Я опять перешел улицу и взбежал на мраморное крыльцо, усеянное листвой и мусором – салфетка из кулинарии, сигаретный окурок. Я позвонил, отметил черный пузырь камеры слежения над домофоном. Внутри звякнуло – пронзительный звонок прямиком из викторианской Англии, – но никто не ответил.

Из почтовой щели я выдернул застрявшие бумаги – меню «Райских бургеров» и две рекламные листовки круглосуточных слесарей по взлому замков. Все поблекло, от дождя покоробилось. Лежит тут не первый месяц.

– Владелец, наверное, жирный европеец, – сказал я, вернувшись к Хопперу и Норе. – Приезжает на два дня в год.

– Вариантов у нас нет, – ответил Хоппер. Напоследок затянулся, выбросил сигарету, задрал воротник пальто и зашагал через дорогу.

– Чего это он? – зашептала Нора.

Хоппер подошел к дому, уцепился за чугунную решетку нижнего арочного окна и полез. Пара секунд – и он в двенадцати футах над землей. Подождал, глянул вниз, ногой уперся в старый фонарь сбоку от парадных дверей и, перешагнув пять футов пустоты, ухватился за бетонный карниз балкона на втором этаже.

Подтянулся выше, повисел – серое пальто распахнулось плащом супергероя. Правую ногу перекинул через перила и боком свалился на узкий балкон. Тотчас вскочил и, снова украдкой покосившись на тротуар, прокрался по балкону к дальнему справа окну. Присев на корточки, прикрыл глаза ладонями, посмотрел сквозь стекло, пошарил в карманах и достал, кажется, бумажник. Видимо, провел в щели рамы кредитной картой – створка щелкнула, – а затем поднял окно и, ничуть не смущаясь, вполз внутрь.

На миг все застыло. Потом опять возник силуэт Хоппера – он опустил окно и исчез.

В потрясении я ждал, что вот-вот пронзительно завизжат сирены или служанка. Но стояла тишина.

– Он что, совсем того? – прижимая ладонь к сердцу, прошептала Нора. – И что нам делать?

– Ничего. Ждем.

Ждать, как выяснилось, предстояло недолго.

И десяти минут не прошло, как подкатило одинокое такси – и затормозило прямо перед домом.

– Ой батюшки, – выдохнула Нора.

Задняя дверца отворилась, и появилась грузная женщина.

– Эсэмэсь Хопперу, – сказал я. – Пускай выметается оттуда срочно.

Нора лихорадочно порылась в поисках телефона, а я скользнул меж припаркованных машин и зашагал к женщине, которая шла к крыльцу таунхауса, нашаривая в сумочке ключи.