Она покачала головой:

– Идите домой уже.

Я поглядел на опрокинутого и обезглавленного черного левиафана. Он, кажется, слегка посветлел – увядал цветочком, срезанным с животворной ветки. Впрочем, не исключено, что у меня разыгралось воображение. Я вошел сюда, полагая, будто способен отличать факты от вымыслов. Теперь я сомневался, что понимаю разницу.

Я встал, пронзительно провизжав стулом по полу.

– Спасибо, – сказал я Клео.

Она кивнула, и под ее взглядом я нырнул меж черных портьер.

Покупатели разошлись, огни погасли, и потертые половицы заливал оранжевый уличный свет. Двое продавцов за кассой тревожно перешептывались, но осеклись, когда я прошел мимо и отпер дверь.

* * *

– Откуда к нам? – спросила меня женщина.

Была она пухлая, с круглым добродушным лицом. Накануне вечером, когда мы заселялись, они с мужем дежурили вдвоем.

– Саратога, – ответил я.

– Неплохо прокатились. На каноэ плавать собрались?

Трудно не заметить, что у моей машины каноэ на крыше.

– В ближайшие дни холод обещают, одевайтесь потеплее.

– Лишний ключ дадите? – спросил я.

– А, точно. Какой номер?

– Девятнадцатый.

Она отцепила кольцо с ключом, протянула мне.

– Карты нужны? Рассказать, показать?

– Нет, спасибо, – ответил я и подхватил с пола магазинный пакет.