— Без нее? — Джулия посмотрела вдаль. В темноте за рекой трудно было что-либо разглядеть. — Я много об этом думала. Увы, ответа у меня нет. — Она замолчала. — Прости. Мне нужно быть рядом с ней, — сказала она тихим, прерывающимся голосом и ушла.

Элли встала, откинув плед. Какой смысл сидеть здесь одной? Она пошла по сырой траве к реке. За черным полем мерцали окошки дома, где живет Кэл. Единственный мужчина, на которого можно положиться, единственный человек на земле, который видит ее такой, какая она есть, и все равно любит. Сейчас она нуждалась в таком друге.

Элли мгновенно оказалась у его двери. Постучала.

Никто не отозвался. Нахмурившись, она потянула за ручку и вошла в дом.

Наконец она нашла его в кабинете. Кэл, в полном одиночестве, сидел за чертежным столом, кругом валялись листы бумаги.

— А где девочки?

— Нат пригласила их на ужин, так что я смог поработать.

— Поработать? Правда? И что же ты делаешь?

Подойдя к нему, она заметила, что пальцы его перепачканы красками. На листе перед ним был эскиз: мальчик с девочкой бегут, держась за руки. Над их головами гигантская, похожая на птеродактиля, птица загораживает солнце, широко раскинув огромные крылья.

Кэл сдвинул эскиз, под ним оказалось цветное изображение тех же самых детей, стоящих возле шара, окруженного бледным сиянием.

Элли была поражена. Герои были одновременно и стилизованы, и реальны.

— Ты настоящий художник, — пробормотала она.

Все то время, пока она сидела в участке за столом, разбирая бумаги или болтая с Нат, Кэл творил. Она вспомнила, что так же он делал и в школе, на уроках химии. А она виделась с Кэлом чуть не каждый день, но почему-то не знала об этом!

— Теперь мне понятно, почему ты говоришь, что я эгоистка.

— Это комикс о двух друзьях. Он хороший парнишка из бедной семьи, сын пьяницы. Она прячет его у себя в сарае. Их дружба, как выясняется, помогает им разрушить шар чародея прежде, чем мир погрузится во тьму. Я только недавно начал предлагать свою работу издателям.

— Это о нас, — сказала Элли. — Почему ты не показал мне раньше?

Он заправил прядь волос за ухо и встал.

— Ты давно перестала замечать меня. Ты видела неуклюжего дерганого мальчишку, каким я был, и тихого послушного человека, каким я стал. Но не замечала меня — настоящего.

— Зато сейчас я тебя вижу.

— Отлично. Потому что я давно дожидаюсь момента, чтобы сказать тебе кое-что.