— Ты что, заперся изнутри и Элли не может войти? — спросила Джулия, вытерла слезы и попыталась улыбнуться.

Но на пороге стояла Алиса. Она казалась страшно испуганной. Ботинки опять надеты не на ту ногу. На щеках алели свежие царапины.

За ней стоял бледный и озабоченный Джордж.

— Она думает, вы отправили ее со мной, потому что она плохая.

Джулии показалось, что ей нанесли удар в сердце. Она села на корточки, заглянула Алисе в глаза.

— Алиса, ты хорошая девочка. Самая лучшая.

Алиса заплакала, все ее хрупкое тело содрогалось.

— Говори словами, Алиса.

Девочка покачала головой, издала жалобный, отчаянный вой.

Джулия коснулась ее плеча:

— Говори словами, малышка. Пожалуйста.

Джордж поднялся по скрипучим ступеням.

— Я попытался накормить ее в «Олимпии». Она… обезумела. Расцарапала лицо. Доктор Коррелл не мог ее успокоить.

— Вы в этом не виноваты, — мягко сказала Джулия.

— Все эти годы в тюрьме… Я верил, что она жива… Думал, она подбежит ко мне, обнимет и скажет, как скучала без меня. Я не мог себе представить, что она не узнает меня.

— Ей нужно время, чтобы вспомнить.

— Нет. Она теперь не моя девочка. Она теперь Алиса.

У Джулии перехватило дыхание.

— Что вы хотите сказать?

Джордж пристально посмотрел на свою дочь. Вдруг он показался Джулии старым.