— Нет, правда, я ее люблю. Понимаете, о чем я?

— О чем ты, мы понимаем, — ответил Пит.

Фургончик накренился, поворачивая под прямым углом направо, прогромыхал по преграждающей проход скоту металлической решетке, потом еще по одной и выехал на грунтовую дорогу с двумя колеями. Впереди машины некоторое время скакал кролик, в конце концов метнувшийся в какие-то заросли.

Роббо сбавил скорость, и Майкл слегка встревожился:

— Куда мы едем?

— Еще в один паб.

— Ага. Отлично. — И миг спустя: — Я, правда, обещал Эшли, что не стану — не буду — слишком много пить.

— Надо же, — сказал Пит, — ты и жениться-то не успел, а она уже условия ставит.

Фургончик опять накренился, на этот раз потому, что встал, и Роббо выключил двигатель.

— Arrivé! — объявил он. — Очередная поилка!

Кто-то открыл задние дверцы фургончика, невидимые в темноте лапы вцепились Майклу в лодыжки. Роббо подхватил его под одну руку, Люк под другую.

— Эй!

— Ну и тяжелый же ты, сукин сын! — сказал Люк.

Миг спустя Майкла в его любимой спортивной куртке и лучших джинсах бросили на мокрую землю. В кромешной тьме различались только красные задние огни фургончика и белый луч фонарика. Дождь заливал Майклу глаза.

— Моя… одежда…

Его подняли в воздух и опустили во что-то сухое, мягкое.

— Эй! — снова попытался протестовать он.

Четверка пьяных, ухмыляющихся, темных физиономий склонилась над ним. В руки ему сунули журнал. В свете фонаря он различил размытый облик голой рыжей девицы с огромными грудями. Бутылка виски, маленький фонарик — включенный — и портативная рация легли ему на живот.

— Что?..

Во рту у Майкла оказалась противная на вкус резиновая трубка. Он попытался выплюнуть ее и тут же услышал скребущий звук, и внезапно что-то заслонило от него лица. И все прочие звуки. На него накатил страх…