— Я бы не сказал, что нанес ему хоть какой-то ущерб, — ответил Грейс. Надменность адвоката его разозлила, но план игры стал ему ясен.

— Вы не считаете, что нанесли ему ущерб? — Ответа адвокат дожидаться не стал, а сразу заговорил дальше: — Я обвиняю вас в том, что вы, злоупотребив своим положением, изъяли важную улику и отнесли ее к дилетанту, практикующему черную магию.

И, повернувшись к судье Дрисколлу, он продолжил:

— Ваша честь, я намереваюсь доказать суду, что данные по ДНК, полученные при исследовании данного полуботинка, недостоверны, поскольку детектив-суперинтендент Грейс нарушил неприкосновенность этой важнейшей улики и, возможно, нанес на нее посторонние загрязнения.

И он резко повернулся к Грейсу:

— Я буду прав, детектив-суперинтендент, не так ли, если скажу, что девятого мая сего года вы возили этот полуботинок в Гастингс, к так называемому медиуму миссис Стемпе?

— Я придерживаюсь очень высокого мнения о миссис Стемпе, — ответил Грейс.

— Нас не интересуют ваши мнения, детектив-суперинтендент, нас интересуют факты.

Однако у судьи, похоже, разыгралось любопытство:

— Я считаю, что его мнения имеют для данного дела очень большую ценность.

Грейс продолжил:

— Она помогала мне во многих прежних расследованиях. Три года назад я получил от Мэри Стемпе информацию, которой оказалось достаточно, чтобы установить имя человека, подозреваемого в убийстве. Что привело к его аресту.

— То есть вы, детектив-суперинтендент Грейс, занимая должность старшего офицера полиции, регулярно прибегаете к черной магии, не так ли?

По залу прокатился смешок.

— Я не назвал бы это «черной магией», — ответил Грейс. — Я назвал бы это альтернативным источником информации.

— То есть будет правильным сказать, что вы — человек оккультный? Верящий в сверхъестественное?

Теперь судья Дрисколл взирал на Грейса так, точно его-то здесь и судят. Лихорадочно пытаясь придумать уместный ответ, Грейс бросил взгляд на присяжных. И внезапно понял, что ему следует сказать.

— Чего первым делом потребовал от меня суд, когда я занял свидетельское место? — спросил он.

И не дав адвокату открыть рот, Грейс сам ответил на свой вопрос:

— Чтобы я поклялся на Святой Библии. — Он помолчал, ожидая, пока все усвоят услышанное. — Бог — существо сверхъестественное. Раз этот суд принимает свидетельские показания, даваемые под присягой, принесенной сверхъестественному существу, было бы странно, если бы я и все здесь присутствующие не верили в сверхъестественное.