Долгое молчание. Майкл встревожился — не пережал ли он?

— Дэви? — мягко сказал он. — Ты все еще здесь, Дэви?

— Я все еще здесь.

Голос Дэви изменился. Он стал вдруг кротким, смиренным. Голосом маленького, извиняющегося ребенка.

— Я дам тебе номер телефона. Ты запишешь его, позвонишь от моего имени? Скажешь там, что они должны поговорить со мной по твоей рации, что это очень, очень срочно?

— Ладно. Скажу там, что это очень, очень срочно.

И Майкл назвал ему номер. Дэви сказал, что пойдет позвонит, а после вернется к рации.

Через пять мучительно долгих минут из рации снова прозвучал голос Дэви.

— Там только голосовая почта, — сообщил он.

Майкл стиснул кулаки:

— Ты оставил сообщение?

— Нет. Ты же не сказал, что я должен это сделать.

На Рингмер-роуд, в пабе «Кингз хед», Грейс и Брэнсон показали его владельцу фотографии пятерых мужчин.

— У меня по вечерам в будни бывает не более десятка посетителей. Если бы эти пятеро здесь были, я бы их видел.

Оттуда они отправились в Экфилд, в паб «Фрайарз». Владелицей его была высокая, неряшливая блондинка. Она внимательно изучила фотографии.

— Угу, — сказала она. — Были здесь, все пятеро. Дайте подумать… Во вторник, около восьми.

Она указала на фотографию Майкла:

— Этот выглядел малость окосевшим, но вел себя очень мило. Рассказал мне, что в субботу собирается жениться.

— Вы не слышали, они говорили что-нибудь о своих планах? — спросил Грейс.