Он заглянул в каждый из стоявших в доме шкафов и шкафчиков. В тех, что были наверху, лежали лишь постельное белье и полотенца. Внизу в буфете обнаружились припасы — чай, кофе, несколько консервных банок — и ничего больше. Никаких признаков присутствия Майкла Харрисона.

Надо будет выяснить, кому принадлежит этот дом и когда здесь в последний раз кто-нибудь жил. Грейс вышел из дома через заднюю дверь, прошелся вдоль стены и увидел два мусорных бака. Он поднял крышку первого — яичная скорлупа, использованные пакетики чая, пустой пакет из-под молока.

Грейс направился к фасаду дома, еще раз осмотрел его. И вдруг понял, что не так с этим домом. Там, где справа от парадной двери виднелось уродливое окно, должен был находиться встроенный гараж. Теперь Грейс видел все ясно — тон кирпичей этой стены был не таким, как у остального дома.

И внезапно Грейс вспомнил отца, который любил сам ухаживать за своей машиной — менять масло, ставить новые тормозные колодки. Он вспомнил смотровую яму в их гараже, в которой провел немало счастливых часов, помогая отцу управляться с целой чередой «фордов».

И Грейс подумал о линиях на ковре гостиной, которые только что видел, о недавно отодвигавшемся диване.

Повинуясь лишь интуиции, не более того, он снова вошел в дом и направился к гостиной. Он отодвинул диван — и увидел, что угол ковра слегка загибается кверху. Грейс опустился на колени, потянул за угол — ковер легко отстал от пола. Слишком легко. Под ковром был настелен слой плотного материала, под обычные ковры такого не кладут. Что это такое, он понял мгновенно. Звукоизоляция.

Он приподнял тяжелую ткань и увидел под ней большой лист фанеры. Грейс поднял его.

И мгновенно в ноздри ему ударила жуткая вонь.

Кошмарный коктейль из запахов пота, мочи, экскрементов. Задержав дыхание, боясь того, что ему предстоит сейчас увидеть, Грейс заглянул в двухметровую смотровую яму и различил на дне смутную фигуру человека со связанными руками и ногами, с запечатанным клейкой лентой ртом.

Поначалу Грейсу показалось, что человек мертв. Но тут глаза его приоткрылись.

Жив! Грейс ощутил, как его окатила волна неодолимой радости.

— Майкл Харрисон?

Ответом ему было приглушенное «мфффффф».

— Я детектив-суперинтендент Грейс из суссекского ДУР, — сказал он, спускаясь в колодец, забыв о вони, ему не терпелось выяснить, в каком состоянии находится молодой человек.

Опустившись близ него на колени, Грейс осторожно отлепил от губ мужчины клейкую ленту.

— Вы — Майкл Харрисон?

— Да, — прохрипел мужчина. — Воды. Пожалуйста.

Грейс мягко сжал его руку.